Президент поручает агенту Савелию Говоркову опасную миссию — добыть документы, разоблачающие коррупцию в высших эшелонах власти. Привезя из Женевы неопровержимые доказательства финансовых афер чиновников и олигархов, герой запускает расследование, которое грозит перевернуть политический...
— Так, а теперь все к стене! — приказал Ростовский. — И ты, старая калоша, туда же! Серега, посмотри-ка у него в столе, так, на всякий случай — может, документы какие интересные найдутся или еще что?..
Симбирцев открыл ящики и порылся в них.
— Есть! — довольно сказал он, выуживая из верхнего ящика какую-то папку.
— Что это? — спросил Савелий.
— Похоже на приходно-расходные ордера. По ним можно узнать, кто дает им деньги или у кого они их сами вымогают, — пояснил Сергей и добавил: — Железная улика!
— Берем! — кивнул Савелий. — Все, теперь пошли.
— Может быть, поджечь эту шарашку? — предложил Ростовский, недовольный тем, что все произошло как-то уж слишком спокойно и без особого напряга, а кроме того, он продолжал злиться на Шлезингера за его хамское поведение.
— Зачем? — спросил Савелий. — Скоро эта, лавочка и так накроется. Причем навсегда. А ее хозяева сядут, и сядут надолго, в этом я уверен на все сто.
— Ну, тогда ты еще меня вспомнишь, гнида! — пообещал Гапур Шлезингеру. — Я постараюсь, чтобы твою засранную жопу на куски порвали в первой же КПЗ, в которой ты окажешься! А Гапур свое слово всегда держит! Пока, мразь!
Они вышли из кабинета и направились к лестнице.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заметил Гапур, а Ростовский вдруг спросил:
— Послушай, братишка, что-то я никак не въеду: как это охранник на входе не заметил наше оружие, если он не свой?
— Пропустил, наверное, — отмахнулся Савелий.
При выходе им перегородили дорогу те, о ком они только что говорили: Шлезингер успел приказать, чтобы те попытались их задержать. Савелий специально выходил первым, нечто подобное и предполагая.
— А ну, стоять! — выкрикнул тот, что пропустил их с оружием, выхватив из кобуры пистолет.
— Хлопотно это, парень! — тихо отозвался Савелий и коротко ткнул беднягу концами соединенных пальцев в солнечное сплетение.
Глухо ойкнув, тот кулем повалился на бетонные ступеньки, а его напарник, увидев, что остался в одиночестве перед добрым десятком вооруженных людей, тут же отбросил в сторону свой пистолет и испуганно заорал:
— Я пас, братва! Меня уже здесь нет! — И тут же плашмя хлопнулся на землю, угодив лицом прямо в лужу перед входом.
Это всех ребят развеселило настолько, что они громко рассмеялись.
— Ну, вояки! — презрительно произнес кто-то из них.
— Там-то как было? — спросил один из телохранителей Гапура.
— Все в порядке, ребята, сами справились, — успокоил их Ростовский.
— Ну что, домой или отметить куда-нибудь? — спросил Гапур.
