— Но почему в газетах ничего нет?
— Да это Кирилл прикрывает своих. Они же прошляпили этих гастролеров! Тебе… тьфу, мы ж думали, что это тебя убили… — уже все равно, вот и решили чуть подкорректировать следствие.
Даже в этих явно заранее подготовленных ответах, многое было шито белыми нитками, но Долонович сделал вид, что ничего не заметил, и они дружески распрощались.
Прошло время с того дня, когда Президент предъявил свой ультиматум «семье».
Найденные в кабинете Шлезингера приходно-расходные ордера Савелий передал Воронову.
Там было вполне достаточно сведений для того, чтобы Андрей с головой ушел в раскрутку махинаций «Гаралта»."
"Савелию пришлось помогать Воронову, используя имевшиеся у него данные: не только те, что достались от Малютина, но и совсем свеженькие, недавно привезенные из Европы.
Андрей и Савелий напросились к генералу на прием. Они принесли с собой ворох бумаг, на которых было изображено множество цветных схем, иллюстрировавших финансовые потоки, курсирующие внутри «семьи», и все эти потоки неизменно вели к банку, владельцем которого был Долонович.
После доклада Воронова, убедительно показавшего, что «семья» пытается утаить значительную часть своих средств от возвращения в Россию, Богомолов дал «добро», правда неофициально, поскольку Генпрокуратура уже занималась тем же самым, на дальнейшую разработку связей внутри кремлевской «семейки».
Не мешкая, Савелий отправился в президентскую резиденцию к Фадееву. При встрече с генералом Савелий попросил предупредить уже начавшего поправляться Президента о закулисных шевелениях «семьи» и попытках понадежнее припрятать! деньги и замести следы. Рассказал он и о том, что банкир Долонович наверняка был устранен людьми «Гаранта» под непосредственным руководством Калошина и, возможно, Скворцова.
Как только Фадеев передал это Президенту, тот, несмотря на то что его сердце все еще барахлило, приказал своему пресс-секретарю Глушкову снова собрать «семью», чтобы объявить о том, что уже подготовлен Указ об отстранении всех, кто занимал государственные посты, от должности.
Президент хотел еще раз строго напомнить им, что его ультиматум в силе и что у «семьи» осталось всего несколько дней до назначенного срока, — иначе им всем не избежать следствия и неминуемой тюрьмы.
