Совсем иначе вели себя представители Госбанка и Министерства финансов: они снисходительно улыбались, многозначительно переглядываясь между собой. Это разозлило Андрея.
— Чем хихикать, помогли бы лучше дверь открыть! — бросил он и вновь взялся за ручку двери.
К нему присоединились двое: один из его людей, другой из Госбанка. Пара минут усилий, и бронированная дверь поддалась и медленно распахнулась.
Воронов и двое офицеров ФСБ, держа фонарики, вошли в открывшееся помещение, и их удивлению не было предела: небольшая комната была сплошь уставлена влагонепроницаемыми металлическими ящиками, в каждом из которых, судя по их размерам, могло быть порядка миллиона долларов! Такого крупного подарка государству сотрудники ФСБ еще никогда не делали…
Бешеный посмотрел на висящие над телевизионной стойкой электронные часы, показывающие время в главных столицах мира.
Пора было снова звонить в Москву. Он взял трубку спутникового телефона и набрал номер Богомолова.
— Это я, — сказал Савелий, — есть новости?
— Все точно, крестник! — радостно воскликнул генерал.
Больше девятисот миллионов долларов! Ты даже не представляешь, что творится наверху!
— Ладно, расскажете при встрече! — устало заметил Савелий, почему-то это известие его не очень-то вдохновило.
— Когда вернешься?
— Дня через два, не позже… А что?"
"— Боялся, что к Новому году не поспеешь… Жду с нетерпением! Привет тебе от Воронова!
— Ему тоже! До встречи… — Савелий положил трубку.
Ночь как-то быстро пролетела, и над островом занялся рассвет.
— Ну что, все в порядке? — спросил Рассказов.
— Да, на этот раз вы не солгали. — Савелий не заметил, что перешел на «вы», но это было вовсе не знаком уважения — просто Рассказов был едва ли не вдвое старше его.
— Значит, вы сохраните мне жизнь?
Рассказов перешел на «вы» из страха, во всяком случае так подумалось Савелию. Ему и в голову не могло прийти, что Рассказов, много передумавший за эти два часа, предпримет последнюю попытку рассчитаться с ним.
Эти два часа для каждого из оставшейся на острове троицы протекали по-разному.
Секретарь, сообразивший, что если он не станет «возникать», то останется в живых, сидел на своем месте, словно привязанный, боясь не только лишний раз шелохнуться, но и дышал-то через раз. Он вышел из оцепенения лишь однажды, когда Савелий попросил его приготовить всем по чашке кофе. При этом нарушил свое молчание и Рассказов, испросив разрешения у Савелия принести ему вместе с кофе стакан виски со льдом.
