Однако, давно зная своего крестника, не сомневался, что Савелий ничего просто так не скажет, а потому прямо в лоб спросил его: — А как ты себе это на деле представляешь?
— Мне кажется, необходимо установить логику этих бандитов. Тогда можно понять, где произойдет очередной теракт. Константин Иванович, вы же сами знаете, этих диверсионных групп не может быть очень много: у чеченцев просто столько людей не наберется. Семнадцать групп вы уже обезвредили. Надо взять карту и отметить на ней те районы, где арестованные террористы планировали действовать.
Это первое.
Второе. Известны места, где теракты уже прошли. Думаю, диверсанты затаились там и дожидаются, когда спадет волна активности правоохранных структур. Но практически они нам уже не опасны: я убежден, что они израсходовали всю имевшуюся взрывчатку, ведь их главное преимущество — мобильность…
Третье. Заметили, что взрывов не бывает там, где проживают люди, верующие в Аллаха? Так что Поволжье, в принципе, можно убрать из списка: вряд ли оно окажется под ударом.
Выходит, если мы исключим районы, о которых мы говорили в первом, втором и третьем пунктах, останутся места, где взрывы могут произойти реально. Там-то и надо проводить более тщательную работу; там и сотрудников должно быть больше, и искать надо интенсивнее. Согласись, Батя, что темнота после таких расчетов станет хоть чуть-чуть рассеиваться.
— Нет смысла спорить с тобой, крестник, ты прав. В принципе, мы почти в том же ключе уже пытались размышлять, — сказал Богомолов, внимательно выслушав Савелия.
— Наши аналитики выдали пять наиболее опасных в плане возможных диверсий районов: Курский, Тульский, Орловский, Рязанский и Ярославский. Каждая область типично русская, в каждой из них есть своя чеченская община, что, по нашему мнению, прибавляет риска. Там сейчас работают день и ночь наши сотрудники. Я надеюсь, что у них получится предотвратить взрывы.
— Все так, Константин Иванович, но… — Савелий и сам не знал, почему аналитики ФСБ не вызывали у него доверия. Может быть, потому, что у них все было слишком складно и они не учитывали алогичности, всегда присущей смерти.
— Разрешите, я дома над этим еще подумаю?"
"— Ну что же, Савушка, я тебя ни к чему не принуждаю, — устало взглянул на него Богомолов. — Если тебе в автономном режиме действовать сподручнее, то будь посему! А нароешь что, я всегда на связи, звони в любое время суток.
— Спасибо, Батя, за доверие! — Савелий встал, и пошел к выходу.
— Савушка! — окликнул его Богомолов.
