Савелий зашел на почту, купил плотный конверт, написал на нем свой адрес, вложил туда распечатки и, наклеив марку, бросил конверт в почтовый ящик. По личному опыту он знал, что через полторы-две недели этот конверт придет к нему домой. К тому времени Савелий рассчитывал уже вернуться в Москву.
Во-вторых, он открыл в Государственном швейцарском банке счет на имя Мари Бернарди и положил на него пятнадцать тысяч долларов, переведя их со своей золотой кредит-карты «Visa»: он чувствовал вину перед Мари и хотел хоть как-то ее загладить.
Потом Савелий написал небольшое письмо Мари, в котором извинялся за свое исчезновение и просил принять от него некую сумму. В конце он указал банк и номер счета — больше ничего для Мари Савелий сделать не мог.
Оказавшись в Мюнхене, Савелий первым делом снял ячейку в Дойче-Банке, куда положил дискету и лист с автографом Р.оже: на обратном пути он собирался забрать это в Москву.
В Лондоне Говорков провел всего пару дней, которых хватило, чтобы выкупить у одного из банковских клерков распечатку расходов по кредитной карте, которой владел один из родственников Президента.
Савелию хотелось проверить, знает ли Президент о наличии у своего зятя крупного валютного счета в английском банке? Если да, то как он отнесется к недавней покупке этим «деятелем» роскошной виллы в Ницце и небольшого, но уютного островка в Эгейском море? Савелию почему-то казалось, что Президенту такая информация не пришлась бы по вкусу…
К своему удивлению, в этой распечатке Савелий обнаружил сведения о транзакциях с «Бэнк оф Нью-Йорк»! А этого он уже никак не мог пропустить, тем более, заглянув в лондонскую «Тайме», наткнулся на небольшую статью, в которой шла речь о том, что некоторые российские криминальные структуры, связанные с чиновниками из кремлевской администрации, отмывают свои «грязные» деньги через «Бэнк оф Нью-Йорк»!
Недолго думая, он набрал номер бригадного генерала Майкла Джеймса, который помнил наизусть.
Конечно, подпись исполнительного директора банка дорогого стоит, но Савелию захотелось получить подтверждение от еще одного источника, которому он всецело доверял.
Джеймс оказался на месте и сразу ответил.
— Майкл, это я! — не без волнения произнес Савелий: он не был уверен, можно ли говорить открытым текстом.
— Боже, ты ли это, дружище? — искренне обрадовался генерал, узнав голос Савелия, однако и он не знал меру возможной откровенности: неизвестно, кто находится рядом с Савелием в момент разговора.
