У нас сегодня большой прием, и тебе он наверняка понравится. Приедет много приличных и важных людей, скучно не будет.
— А эти зачем? — поинтересовался Костик, кивнув на топчущихся у двери охранников.
— Должен приехать один очень крутой господин, — шепнула Милена, — это его люди.
— А по какому случаю прием?
— Ты что, забыл? — сделала удивленные глаза Милена. — У нас же юбилей: нашему салону сегодня пять лет исполнилось! — У Милены в руке снова зазвонил телефон. Она нетерпеливо вздохнула. — Иди в гостиную или, если хочешь, помоги мне, поторопи девочек: скажи им, чтобы через двадцать минут все были готовы.
— Да, они все так возбуждены, что им явно нужна твердая мужская рука… — усмехнулся Костя.
— Смотри, только рука, — ревниво заметила Милена.
— О чем ты?
— На всякий случай строго предупреждаю…
— А вот этого не надо!
— Ты же знаешь, я тебя никогда не ревную: это я так шучу, господи! — Милена ласково чмокнула его в губы. — Но если тебе не нравится, то больше не буду…
Вечер, как и обещала Милена, действительно удался на славу, съехался столичный бомонд: банкиры, депутаты всех мастей, сановитые чиновники, несколько популярных певцов и актеров.
Женщин, кроме самой Милены и ее девочек, было раз-два и обчелся; в основном это были переводчицы, которые пришли вместе со своими боссами-иностранцами. Рядом с благообразным, высоким и седым мужчиной с малиновой бабочкой на худой кадыкастой шее («норвежский консул», — шепнула Милена Косте) стоял, демонстративно презирая окружающих, молодой, но уже обросший жиром краснолицый человек в дорогом темном костюме.
"
"Костя без труда узнал его лицо с ухоженными светлыми усами: это был один из самых известных и авторитетных телекомментаторов, чьи передачи порой даже могли повлиять и на результаты думских голосований, и, страшно сказать, на решения правительства.
Пробравшись сквозь толпу гостей к Милене, Костя попросил познакомить его с этим журналистом.
— Зачем он тебе? — удивилась Милена. — Он такой напыщенный, самовлюбленный козел, что с ним противно разговаривать даже о погоде, не то что о политике, в которой, по его глубокому убеждению, он разбирается лучше всех на свете.
— Знаешь, у меня есть к нему пара вопросов, — не вдаваясь в подробности, пояснил Костя, — а долго разговаривать с ним особой охоты нет. Узнаю то, что мне нужно, и вернусь к тебе. Так что, познакомишь?
— Ну ладно, что с тобой делать, — вздохнула Милена, — раз тебе так не терпится с ним пообщаться, то зажми нос покрепче, чтобы не так воняло.
