Ночью, когда весь мир спит, героиня погружается в кошмарный бред от алкогольного застолья. Амёбочка на шпильках поджила, а боль мучительно рвётся к самому сердцу. Кровь противится каждому шагу и каждый глоток воды кажется тяжелее земли.
Похоже, «Крепкий орешек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Зашел в свой кабинет, зная, что там для меня оставлен весь пакет необходимых бумаг для трёхдневного форума. Так и есть: на углу стола лежали аккуратной стопкой цветные папки, подписанные рукой моей помощницы. Взял одну из них, пробежался глазами, чтобы убедиться в правильности основных данных. Пробежался взглядом по строчкам, смысл которых уже плохо понимал.
Внезапно моё внимание привлек тихий шорох, донёсшийся из угла кабинета. Поднял взгляд и замер с папкой в руке - там, на кушетке, свернувшись в позе эмбриона, спала Вероника, подложив ладонь под щеку.
Закрыл папку, аккуратно вернул её на стол и тихо подошел к кушетке. Некоторое время просто молча наблюдал за девушкой. За тем как спокойно и безмятежно её лицо, на котором сейчас не было той самой улыбки с хитрым прищуром, что она часто мне дарила, а после обязательно добавляла: «Какой у нас строгий начальник...».
Я второй раз вижу её спящей, но понимаю, что готов видеть снова и снова. Тогда у неё дома, она уснула первая и во сне сама прижалась ко мне, видимо, ища тепла.
Но каждый раз, стоит мне сделать шаг ей навстречу, она делает два шага назад, словно боится, словно хочет себя от чего-то отгородить. Что очень странно и непонятно лично для меня, ведь она всегда с охотой принимает любой мой вызов, даже ту глупость с уколом приняла достойно, почти не показав своего страха, который без труда можно было разглядеть в больших зеленых глазах.
По-прежнему спящая Вероника нахмурила бровки и прижала колени ближе к груди. Поняв, что она замерзла, торопливо снял пиджак и аккуратно, боясь разбудить, укрыл её.
Девушка тут же спрятала свой маленький носик под пиджаком и, кажется, улыбнулась.
Сел в кресло рядом с кушеткой и продолжил молча наблюдать за ней, понимая, что постепенно избавляюсь от головной боли, а в груди поселяется необъяснимое тепло и умиротворение.
Больше месяца. Месяца! я не предпринимаю никаких резких выпадов в её сторону, боясь спугнуть. Любая другая девушка оказалась бы в моей постели, стоит мне только намекнуть на такую возможность. Но с Вероникой всё иначе - мне впервые не хочется торопиться.
