Ночью, когда весь мир спит, героиня погружается в кошмарный бред от алкогольного застолья. Амёбочка на шпильках поджила, а боль мучительно рвётся к самому сердцу. Кровь противится каждому шагу и каждый глоток воды кажется тяжелее земли.
Похоже, «Крепкий орешек» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Главушка 8
На лифте поднялась на нужный этаж, где меня ожидало моё новое рабочее место и шокированный Бухич в круглом аквариуме. Сжалившись над своим мини-питомцем, покормила бедолагу под аккомпанемент недовольных вздохов со стороны противоположного стола, за которым сидела Светлана - моя вынужденная коллега. Соседство со мной и Бухичем ей явно не по душе, но она благоразумно молчала. И я молчала.
Поняв, что в молчанку играть - идиотская затея, подошла к её столу, протянула руку для братского рукопожатия, ожидая ответной реакции:
- Объявим войну начальству? Подмешаем в кофе слабительное?
Блондинка на секунду задумалась, пытаясь понять степень моей серьёзности.
- Поддерживаю, - наконец сказала она и даже улыбнулась, обнажая ряд красивых отбеленных зубов.
Санфаянс во всей своей красе.
- Я, пожалуй, начну, если ты не против, конечно, - подмигнула Свете и направилась к кабинету Молотова.
Его Хмуршество накидывал на плечи укороченное черное пальто.
- Вы что-то хотели, Вероника? - заметил меня мужчина и его привычное безразличие на лице, сменилось едва заметной улыбкой.
Надо же! Даже имя вспомнил.
- Александр Павлович, я дико извиняюсь, конечно. Но вы меня посадили в приемную, чтобы я грела стул или чтобы работала?"
"- А что вы предпочитаете? - вкрадчиво произнёс Молотов, слишком близко подойдя ко мне.
- Я предпочитаю работать в дизайнерском отделе и грызть там карандаш, но один авторитетный мужик решил, что я и Бухич красиво смотримся в его приемной.
- Бухич? - нахмурил брови начальник. - Что это такое - «Бухич»?
- Мой рыб, - подняв брови, удивленно уточнила я. - Вы его не заметили, что ли? Он у меня, конечно, тихий, но не заметить его сложно.
- Почему «Бухич»? - Александр Павлович улыбался во все тридцать два зуба, балансирую на грани лошадиного смеха.
Секрет, конечно. Я же купила его подшофе и имя ему дала соответствующее, но нельзя же о таком рассказывать начальству.
- Бу-у-хао, - выдавила я, наконец, относительно приемлемое имя для рыба. - Бухао Евпатьевич.
Стоит, улыбается. Моя работа, видимо, заключается в том, чтобы быть личным шутом этому черноглазому.
- И фамилия у него, должно быть, тоже есть? - уточнил мужчина.
