Вдали медленно плыл флаг ветра над покрытым снегом лесом, когда обозные ослов поднимали пыль. Сонные глаза крестьян прорезывались на мгновенные пробуждения при виде нового места жительства, которое ожидало их за горизонтом. Бледное девятилетнее личико мальчугана выглядело встревоженно, когда он помчался по направлению к обозу, его маленькие ноги летели с безумным бешенством....
— Герцог Мануил… Прием в честь младшей дочери, которую выводят в свет в этом сезоне… Так и знала! Ты забыл! — женщина укоризненно взглянула на сына.
— Я же напоминала тебе несколько дней назад. Отправляла несколько раз вестник! И как только с такой памятью ты работаешь в управлении? — Родан не стал говорить матери, что его память работает избирательно, и избирает она, отнюдь не ее письма.
— Матушка, отец дома? — мужчина не желал продолжать беседу об очередном приеме и о последующем разговоре, о невестах.
— Да. Распекает управляющего конюшни у себя в кабинете, — женщина махнула рукой в сторону коридора, который вел к кабинету супруга, — Родан, ты можешь сколько угодно игнорировать мои вопросы, но на прием ты едешь!
— Конечно, матушка, — Родан поймал руку матери и прикоснулся к ней губами, вызвав улыбку женщины.
— Ну, разве на тебя можно сердиться? — женщина проводила взглядом сына, который направился в кабинет отца.
— Добрый день, отец, — Родан проводил взглядом выбежавшего от отца, раскрасневшегося управляющего и вошел в кабинет.
— Какой добрый? Ты представляешь, моего лучшего скакуна изувечил! Демон проклятый! — герцог зло сплюнул и взглянул на сына. Темноволосый мужчина, сидевший за столом, был точной копией вошедшего, только намного старше, но это не умоляло его притягательности, даже, несмотря на его возраст.
— Отец, у меня к тебе просьба… — Родан впервые обращался к отцу за помощью, тот мог помочь в деле Эрины связанным с постройкой ткацкой мастерской.
— У тебя? Ко мне? С каких это пор? — мужчина удивленно взглянул на сына, который никогда не пользовался помощью родных и старался сам добиваться всего своим умом.
— Мне нужно, чтобы ты подписал прошение о постройке ткацкой фабрики, — Родан положил на стол, за которым сидел герцог, пачку бумаг.
— И где, позволь спросить, ты собрался строить эту фабрику? — герцог пододвинул к себе бумаги и с интересом стал вчитываться в текст.
— На территории поместья ""Крепость"", — Родан присел в кресло, наблюдая за отцом.
— Насколько мне известно, тебе не принадлежит данное поместье…
— Отец, мы с тобой прекрасно знаем, что это разрешение простая формальность.
