Вдали медленно плыл флаг ветра над покрытым снегом лесом, когда обозные ослов поднимали пыль. Сонные глаза крестьян прорезывались на мгновенные пробуждения при виде нового места жительства, которое ожидало их за горизонтом. Бледное девятилетнее личико мальчугана выглядело встревоженно, когда он помчался по направлению к обозу, его маленькие ноги летели с безумным бешенством....
— Вы думаете, мы не просили?! Да, не здесь, но в других местах. Нигде никому не нужны чужаки! Мы впервые решили угнать корову, никому до этого не причинили вреда! А тут… — мужчина мотнул косматой головой.
— Вы думаете, я поверю в ваше раскаяние? Ваши дружки-то не сильно переживают! Даже смотрю, довольны происходящим! — Эрина сжала руки в кулаки.
— Это не правда! — выкрикнул тот, который ответил первым. Эрина увидела, что его улыбка, вовсе не улыбка, через всю щеку до самого рта у мужчины шел шрам, искажая лицо, и в темноте женщина приняла его за довольную улыбку.
— Вас кормили? — Эрина сменила гнев на милость, хоть до конца и не верила им, но по опыту, пусть и не очень большому, знала, что не может обвинять людей в том, о чем она не знает.
— Нам дали воды, — она кивнула и пошла на кухню, распорядиться, чтобы пленников покормили.
— Да как же так? Кормить извергов? — Бана взмахнула руками.
— Мы не знаем, что произошло на самом деле? А заморив их голодом, точно уже ничего не узнаем, — Эрина строго взглянула на помощницу Агаты, та опустила глаза и пошла, собирать еду для пленников.
— И передай страже, что я проверю! Узнаю, что нарушили мой приказ, будут наказаны! — Эрина не могла думать о еде, ее переполняли противоречия. Вроде не должна верить им, но как говорится: ""Глаза — зеркало души"". Она видела усталость, безнадежность и раскаяние в глазах мужчин. Ну не похожи они на разбойников, даже не смотря на свой потрепанный вид. Хоть женщина и не встречалась с разбойниками до этого момента, но была уверена, что люди, решившиеся вести такой образ жизни, не стали бы покрывать виновного и выдали бы его при первой же возможности и ни за что не стали бы интересоваться здоровьем мальчика.
— Габи, как Зак? — Эрина с капитаном, уже подходили к дому Зака, когда увидели у калитки лекарку.
— Все хорошо. Он пришел в себя. Вы можете с ним поговорить, — Габи была такой же бледной, как и вчера. Женщина и мужчина вошли в дом. Дора, поняв, что ее сыну лучше, выглядела веселее.
— Лея! — Зак лежал на кровати, его бледный вид вызвал в душе женщины тревогу, но его улыбка и светящиеся радостью глаза, были подтверждением его улучшающегося самочувствия.
— Зак! Мы так волновались о тебе! Как ты себя чувствуешь? — Эрина присела на край кровати, а Кел пододвинув табурет сел рядом.
— Правда? Вы волновались обо мне? — мальчик робко поднял на женщину глаза и покраснел.
— Правда, очень волновалась! — Эрина улыбнулась мальчику и взяв его маленькую руку в свои, нежно сжала ее.
