В этой крепости надежды, герой выживает после страшных ранений и осознает, что его преступления повлекли гибель сотни людей. Он погружается в тяжелое молчание, оберегая свои мысли от болезненной правды, пока дождь не размывает последний остаток надежды на спасение.
Похоже, «Крепость надежды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Меняемся, — негромко сказал Литас.
Вовремя. Я окончательно выдохся.
С облегченным вздохом сбросив кожаный ремень с натертых до крови плеч, я отошел в сторону и присел на толстое корневище, выпирающее из земли, — при каждой смене мы на несколько сладостных минут останавливались, переводили дух и проверяли детей, которые на удивление хорошо переносили тяготы путешествия. Опасения вызывала лишь годовалая малышка, неохотно евшая приготовленную Алей смесь из круп и ягод. Но с этим уже поделать было нечего, и девушка почти насильно вливала младенцу питательную кашицу.
По моим расчетам, до Подковы осталось еще два дня пути.
— Двинулись, — вновь скомандовал Литас.
Несколько минут прошли, и пора двигаться дальше.
С кряхтением я поднялся на ноги и принял от сменившего меня охотника тяжелый заплечный мешок, набитый продовольствием и хозяйственными мелочами — швейными иголками, наперстками, в общем, всем тем, что мы не могли сделать самостоятельно. Зима стремительно приближалась, и требовалась теплая одежда, да и старая уже основательно поизносилась.
Даже в покинутой нами деревне мы обнаружили не полноценную кузницу, а скорее мастерскую по починке вышедших из строя вещей, и только.
"Волокуши тронулись с места, и я последовал за ними. Уставшее от долгих переходов тело требовало отдыха и пищи, но я был благодарен этому чувству — выматывающая нагрузка помогла мне успокоиться и привести мысли в порядок.
Рикар опасался приближаться, лишь издалека пытливо вглядывался мне в лицо, пытаясь определить, прошел ли мой гнев. На него я был по-настоящему зол — все не мог забыть, как сверкающий в лучах заходящего солнца топор опускается на мою голову.
