В этой крепости надежды, герой выживает после страшных ранений и осознает, что его преступления повлекли гибель сотни людей. Он погружается в тяжелое молчание, оберегая свои мысли от болезненной правды, пока дождь не размывает последний остаток надежды на спасение.
Похоже, «Крепость надежды» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Во имя Создателя, он же умирает прямо у меня на глазах!
Мгновенно придя в себя, я кинулся к нему, обхватив за плечи, попытался сдержать ломающие его конвульсии, но куда там — меня отбросило в сторону, словно котенка.
— Рикар! Рикар, что с тобой? — наклонившись над ним, бешено закричал я. — Рикар!
— Гггосссппподдинн, пппроссститтте ммення… — с хрипом выдохнул здоровяк.
— Рикар! Что с тобой? Яд? Магия? — затараторил я, с ужасом заметив, что конвульсии стали еще сильнее.
— Гггосссппподдинн, пппросссти… — опять начал он.
— Лучше скажи, что с тобой! — вне себя заорал я ему в лицо.
— Гггосссппподдинн, пппрросс… — сведенные губы с трудом выдавливали из себя все те же слова.
— Господин! Господин, простите его! Простите! — издалека послышался вопль.
Вскинув голову, я увидел мчащегося ко мне огромными прыжками Литаса. За ним бежали остальные.
— Простите его, господин! Простите!
— Что? Что с ним? — ничего не понимая, заорал я в ответ, с трудом удерживая мотающуюся голову здоровяка в ладонях.
— Клятва крови! Простите его, или он сейчас умрет.
О, Создатель!
— Рикар! Рикар, я прощаю тебя. Прощаю тебя! — склонившись к его уху, выкрикнул я. — Ты слышишь?! Я тебя прощаю!
Стоило мне это произнести, и конвульсии мгновенно прекратились, тело здоровяка обмякло, я с огромным облегчением услышал его хриплое дыхание. Жив! Обессиленно опустившись на землю, я дрожащими пальцами нащупал на поясе флягу с водой, сделал несколько судорожных глотков. Поочередно прошелся глазами по лицам обступивших меня людей и, остановив взгляд на смущенно переминающемся Литасе, спросил:
— Ну и кто мне объяснит, что здесь произошло?
Литас переглянулся с остальными и, решившись, ответил:
— Это мы его уговорили, господин, — кивнул он на неподвижно лежащего здоровяка.
— Кажется, ты меня не понял, — резко перебил я его. — Я не спрашивал, кто виноват. Я спросил, что это было. Итак? С чего бы это человек, которому я верю и доверяю как себе, вдруг пытается меня убить, а потом просит прощения?
— Мы думали, что вы… что вы — это не вы… вот и решили проверить, — выдавил Литас.
— Другим?
— Большинство из нас знает вас с пеленок. При нас вы сделали первый шаг, первый взмах мечом, выпили первый кубок вина, первый раз убили… Но сейчас вы совсем другой, господин. Даже Рикар не узнает вас, а ведь он не отходит от вас ни на шаг вот уже двадцать лет.
— И что во мне не так?
— Все. Все не так.
