В крепости Призраков царит мрачная атмосфера: зеркальные стены словно скрывают тени прошлых жертв и неизвестных покойников. Без выхода – так выглядят двери ЗАГСа, где до утра уже десять пар пришли венчаться, лишь для того, чтобы потом стать частью этого холодного лагеря мертвецов....
А значит, Игорю предстояло стать этим человеком. Даже если на это уйдут все собранные запасы универсальных единиц…
Прокачка первых уровней далась легко, но давала не так уж много. Достигнув полного десятого уровня навыка, Игорь потратил 47 000 УЕ – и получил возможность управлять сорока рабами. Вот только этого было мало. И потратив ещё десять тысяч универсальных единиц, он перевёл навык в умение…
И вот тут что-то внутри изменилось. Игорь даже не понял что, и как он это почувствовал. Будто в его голове появилось что-то новое, доселе неведомое… А потом кабинет пропал.
Один тащил тюк из шкур, набитый до отказа, а второй подгонял его копьём с каменным наконечником. Картинка сменилась, и снова перед глазами Игоря появилась иллюстрация к понятию рабства. И снова картинка сменилась…
Менялись места и эпохи, менялся антураж и события, менялись действующие лица и ситуации. Менялись даже миры, но одно оставалось неизменным: Игорь видел, как один человек принуждал другого работать.
Упорядоченное не делало скидок на времена и нравы. И не ограничивалось классическим рабством. Оно показывало, как рабы бежали работать, подгоняемые палками, долгами, внутренними убеждениями, воздействием на мозги, магическими кандалами и многим-многим другим…
Игорь всего и запомнить-то не смог. Слишком быстро неслись картинки перед глазами. А потом он снова оказался в кабинете, а навык рабовладения стал умением.
Прокачка всей ветви умения забрала ещё 118 000 УЕ. Теперь Игорь мог управлять двумя сотнями рабов, и это уже было лучше. Значительно лучше. Но всё ещё казалось недостаточным. Он выложил ещё сто тысяч универсальных единиц, чтобы умение стало свойством.
И снова побежали перед глазами картинки, сменяя друг друга. Не только о рабстве, не только о том, как принуждать других работать. А о том, как люди – и не совсем люди, а похожие существа – и сами с радостью склоняются перед другими.
Как подлецы бегут выслуживаться, донося на соседей. Как трусы переваливают опасность на плечи смельчаков, оплачивая этот долг свободой. Как маленькие люди прикрываются своим подчинённым положением, чтобы избежать беды: настоящей или иллюзорной.
Правда, были и те, кто не мог смириться со своей судьбой. Рабы, что восставали против хозяев. Их не могло остановить ни превосходство в силе, ни численное преимущество господ.
