В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
— Можно съездить в гости к соседям или устроить бал, — подсказала Груша. — Вы немого развеетесь.
— Какой еще бал?! Для кого его устраивать в этой глуши? — раздраженно произнесла Татьяна. — Скорее бы уж Костя приехал из-за границы."
"— Жаль, что Константин Николаевич не едет, — произнесла нужную фразу Груша, чувствуя, что ей совершенно все равно, приедет брат Татьяны или нет. В последний раз Груша видела Константина Николаевича Урусова, которому в сию пору было далеко за тридцать, давно, еще в раннем детстве.
— Да за границей веселее, нежели у нас в Петербурге, — пожала плечами княжна. — Как я его понимаю. Хотя, знаешь, Груша, — тихо добавила Татьяна, наклоняясь к девушке, — У нас-то молодые дворянчики все же лучше, чем там, в Европе. Ты ведь помнишь мой вояж с отцом в Париж прошлым годом. Насмотрелась я там на этих заграничных дворян. Бррр… странные они какие-то. Только глазами стреляют, да и все.
— Помню, — кивнула Груша и нахмурилась, отчетливо вспомнив, как этот корнет Лежнев в ту мартовскую теплую ночь вначале залез на балкон как раз Груши, когда она легла спать. Около полуночи его худощавая высокая фигура появилась под окном. Тогда Груша не на шутку испугалась и, проворно накинув шаль, вышла на балкон. А корнет бесцеремонно заявил, что влюблен в нее, и она непременно должна стать его возлюбленной. Груша же, зябко кутаясь в шаль и опешив от слов молодого человека, тогда заметила, что Лежневу нравится княжна Татьяна, все-таки именно ей он посылает каждый день цветы.
После этих слов Лежнев попытался обнять Грушу.
