В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Адвокат ведь сказал, нынче все бумаги может только Константин подписывать. Жаль, что матушка не успела тебе подарить вольную к твоему шестнадцатилетию.
— Жаль, — кивнула Груша. Отчетливо вспомнив, как Мария Кирилловна скоропостижно скончалась два года назад. Ведь именно ко дню рождения Груши в декабре княгиня Урусова обещала выправить вольную для девушки, которую любила как собственную дочь. Позже отец Татьяны, старый князь Николай Васильевич, как-то позабыл о вольной, а Груша боялась просить его. В августе прошлого года старый князь умер от сердечного приступа, и девушка так и осталась без обещанной милости.
— Ты не беспокойся, Груша. Как только Константин вернется, я сразу же переговорю с ним о тебе. Я думаю, все решится довольно скоро, — сказала Татьяна и подбадривающе улыбнулась девушке.
— Благодарю вас, Татьяна Николаевна, — кивнула Груша и так же улыбнулась княжне по-доброму.
— Знаешь, Груша, я давно хотела тебя спросить, что ты думаешь о нашем управляющем, о Елагине? — вдруг спросила княжна.
— А что я должна о нем думать? — произнесла удивленно Груша.
— Ну как же, Груша, — тихо сказала княжна, и глаза ее загорелись. — Согласись, все же он довольно интересен, не правда ли? — Грушенька пожала плечами и чуть нахмурилась. Она уже привыкла, что Татьяна еще с детства поверяла ей свои секреты и тайные мысли. — Да, да он весьма интересен, мне так кажется, — утвердительно добавила княжна и вдруг, чуть прикрыв глаза, мечтательно вымолвила: — Такой он мужественный, сильный, а выправка у него какая! Сразу видно, что бывший военный.
— Вы столько нафантазировали, Татьяна Николаевна, — улыбнулась Груша.
Княжна же в ответ лукаво улыбнулась и заметила:
— А что, я правду говорю. Вот даже сегодня, когда он забирал нас с вокзала, я обратила внимание на его руки, ладони у него хоть и широкие, но форма кисти такая красивая, мужская. А статный он какой? И плечи широкие, и ноги сильные. А взгляд-то у него какой! Если взглянет так, ах, мурашки по коже пробегают.
