В семье князей Урусовых воспитывается прелестная, образованная Груша, живущая как дворянка. Её любят как дочь, но скрывают правду: она крепостная. Эта тайна станет причиной трагических испытаний и любви, которые перевернут её жизнь.
Он заставил себя подняться на ноги и вышел в темный коридор. Взяв по дороге подсвечник, Урусов направился в гостиную, где оставил Грушу несколько часов назад, не сомневаясь, что найдет девушку именно там.
«Наверняка плакала, да и заснула на диване», — решил Константин, входя в комнату, обитую зеленым шелком, с большими панно на стенах. Быстро окинув взглядом светлую ореховую мебель, князь удивился, ибо в комнате никого не было. Проворно покинув гостиную, Константин тяжело спустился вниз по лестнице.
— Демьян! — закричал Урусов, позвав дворецкого. — Демьян!
Только на третий призыв из боковой спальни вышел заспанный лысый человек.
— Что изволите, ваше сиятельство? — спросил он и поклонился, увидев князя в одной рубашке и брюках, с опухшим от спиртного лицом.
— Где Аграфена Сергеевна? — спросил Константин, когда слуга подошел ближе.
— Не могу знать, ваше сиятельство.
— Ее нет в спальне.
— А она ушла на улицу, — вдруг раздался голос позади князя. Урусов резко обернулся и увидел мальчика лет двенадцати в поношенной рубахе.
— Куда ушла? — удивился он.
— Не знаю, — ответил мальчик. — Я видел, как она около одиннадцати часов выбежала из дворца и пошла в направлении ворот.
— Чего? — прохрипел Урусов, так оторопев, что почти не поверил в то, что сказал мальчик.
«Как она могла уйти из дома среди ночи? — подумал пораженно Урусов. — Она же не знает города». Он даже и помыслить не мог, что у девушки хватит смелости куда-то там идти. Если бы он только догадался о намерениях Груши, запер бы ее в комнате. Когда смысл слов мальчика дошел до Константина, он практически протрезвел. Быстро направившись к парадным дверям, вышел из дворца и бросился к воротам, где находилась небольшая будка сторожа.
— Эй, как тебя зовут? — пророкотал Урусов, ворвавшись в сторожку и толкая в спину заснувшего мужика.
— Василий, — ответил тот сонно. Увидев же князя, он сразу вскочил и выпрямился.
— Аграфена Сергеевна выходила? — выпалил Урусов.
— Да, выходила, — ответил мужик, не понимая, что от него хочет князь.
— Когда?
— Почти полночь была.
Константин побледнел, его начало трясти. Занимался рассвет. И как далеко могла уйти Груша за эти четыре часа, было неведомо.
— Как же ты отпустил ее? — процедил Урусов озлобленно. — Почему мне не доложил?
— Дак не мог же я задержать. Она сказала, что ей надо, — начал оправдываться Василий.
— Болван! Ты что же, не соображаешь, что ночь на дворе, а молоденькая девушка идет непонятно куда? — взревел князь.
