В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
— Вы еще не раскаялись в том, что сказали мне несколько часов назад? — спросил вдруг хрипло Андрей и медленно приблизился к ее кровати.
Сидя на постели в ночной рубашке, Груша пыталась успокоить бешено стучащее сердце. Осознание того, что Андрей находился совсем близко, вызывало в ее существе сладостную дрожь.
— Нет, — тихо ответила девушка, не сводя с него влюбленного взора. — Любы вы мне…
Замерев, Елагин не двигался, и Груша видела, как в темноте его глаза горят темным пламенем."
"— Странно, — продолжил он все тем же хриплым голосом.
— Почему вы никак не можете поверить в мои искренние чувства к вам? — спросила она и всплеснула руками. Сейчас, когда глаза привыкли к темноте, она отчетливо различала его суровые, приятные черты и видела на лице молодого человека муку.
— Потому что я даже не надеялся на то, что вы посмотрите в мою сторону.
— Я всегда смотрела на вас, — ответила Груша проникновенно, лаская его взглядом и поджав ноги к груди. Их разделяло расстояние чуть большее, чем вытянутая рука. Но как им обоим не хотелось приблизиться к объекту обожания, но они боялись спугнуть друг друга.
— Я так долго ждал от вас хоть какого-нибудь знака, хоть слова! Но вы были так холодны и безразличны ко мне!
— Это не так, — прошептала страстно Груша. — Я просто стеснялась вас.
— А сейчас это ваше признание, как будто вы вернули мне свет… — Он помолчал и вымолвил: — Скажите одно… Вы влюблены в князя теперь?
— Нет. И никогда не любила. Лишь из-за вольной…
— Да, да, не продолжайте, Грушенька, — прошептал Андрей нервно. — Я все понимаю… я был так несправедлив к вам… столько сделал глупостей, столько говорил вам гнусного… Вы сможете простить меня?
— Уже простила, — прошептала она и нежно улыбнулась. — А вы? Вы сможете простить меня за эту порочную связь с Урусовым? — глухо произнесла Груша.
— Разве найдется человек, который не сможет простить вас? — выговорил он вдохновенно. — За один ваш теперешний взор, который так ласков, я готов простить вам многое… Только бы вы любили меня хоть немного…
— Мне кажется, я любила вас всегда. Еще с того времени, когда была совсем девочкой, — пролепетала она.
— Иди ко мне… — прошептал молодой человек глухо и протянул к девушке руки, приблизившись вплотную к постели.
