В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Словно зачарованный, Константин проследил долгим настойчивым взглядом за удаляющейся всадницей, отмечая, как светлый поток ее длинных волос развевается по ветру за ее изящным станом. Когда девушка скрылась за поворотом, Урусов помрачнел. И вдруг невольно дернул рукой, отметив, что сигара начала обжигать пальцы, почти полностью сгорев, пока он говорил с девушкой. Тихо выругавшись, он стремительно бросил сигару на землю и затушил носком сапога.
— Ну, и долго вы будете возиться с колесом?! — произнес Урусов гневно, обращаясь к мужикам.
— Дак тяжелое оно сил нет, ваше сиятельство, — промямлил извозчик.
Стремительно приблизившись к мужикам, Константин буркнул:
— А ну, отойдите!
Мужики посторонились. И Урусов, чуть присев, обхватил сильными руками колесо и, с легкостью приподняв, умело приставил его к нужному месту на направляющей оси. Проворно сажая колесо на железную палку, Константин думал только о том, что надо немедленно ехать в усадьбу и непременно расспросить о девушке, которая так поразила его своей юностью и прелестью.
Уже через четверть часа Грушенька стремительно въехала на территорию усадьбы. Остановив кобылу у конюшен, она передала поводья одному из конюхов и устремилась в дом, полагая, что уже три часа пополудни. Гости в поместье были приглашены к семи. И в ее распоряжении оставалось всего несколько часов, чтобы к вечеру привести себя в порядок. В парадной она столкнулась с княжной Татьяной, которая, уже причесанная, в невероятно красивом платье из розового тюля, весьма кокетливо смотрелась на мраморной лестнице.
— И где ты шатаешься? Посмотри, в каком ты виде. Грязная и лохматая, страх один!
— Простите, Татьяна Николаевна. Я что-то правда загулялась, — извиняясь, заметила Груша.
— И когда же ты успеешь привести себя в порядок? Всего два с небольшим часа осталось!
— Я успею, не беспокойтесь, — сказала Груша и, обойдя княжну, устремилась вверх по лестнице.
— Надеюсь на это! — бросила ей вслед недовольно Татьяна.
Уже наверху Груша вдруг обернулась и, как будто что-то вспомнив, громко сказала:
— Ваш братец, Константин Николаевич, сюда следует. Сейчас на дороге его встретила.
— Константин? — опешила княжна, пораженно уставившись на девушку.
— Да. У его коляски колесо слетело. Мужики как раз с ним возятся. Так, наверное, уже скоро сюда приедет.
