В роскошной мраке ночи, где звезды словно брошенные камни в омуте бездны, жила семья Урусовых. В 1852 году, когда солнце исчезает за облаками, и сердца людей дрожат от страха, девочка Изя прикрывает глаза под звездным небом, чувствуя опасность. Здесь начинается напряженная борьба между свободой и крепостничеством, где каждый шаг может стать последним для тонущей в крови русской эпохи....
Груша пошла дальше, делая вид, что не замечает Пазухина, который последовал за ней и навязчиво заметил:
— Вы могли бы мне показать усадьбу, Аграфена Сергеевна?
— Не думаю, что могу составить вам компанию, поручик, — ответила она почтительно холодно, останавливаясь.
Сергей вскинул брови и, слащаво улыбнувшись, спросил:
— Отчего же? Вы, Аграфена Сергеевна, так восхитительны, что у меня прямо нет слов! Мне было бы приятно прогуляться с вами наедине.
Груша, смутившись, опустила глаза и нервно затеребила пальчиками кончик оборки на талии.
— И отчего вы смущаетесь? — вымолвил Пазухин. — Вам это совсем не идет. Вы молчите?
— А что вы хотите от меня услышать? — спросила она, подняв лицо.
— Ну, что я нравлюсь вам, и вы бы мечтали о свидании со мной, — без предисловий вымолвил Сергей и уставился на губы девушки развязным взором.
— Не думаю, что это возможно. Я совершенно не знаю вас.
— И что же? — заметил цинично поручик. — Ваше смущение очень странно, милая. Неужели вы не знаете, как надобно понравиться мужчине?
— О чем вы говорите? — растерянно вымолвила она, внезапно поняв, что они находятся в конце липовой аллеи, недалеко от высоких кустарников, за которыми уже видна река.
— Вам и делать ничего не надобно, — продолжал развязно Пазухин. — Ибо ваш ротик сам простит о поцелуе.
В следующую секунду он придвинулся к девушке и, цепко схватив ее за локоть, притиснулся вплотную.
— Отпустите! — выпалила испуганно Груша, еще никто не осмеливался так нагло обращаться с нею.
— И не собираюсь! Вы, любезная, должны радоваться, что я прикасаюсь к вам, а не кочевряжиться, — вымолвил Сергей нагло, кода Груша стала вырвать из его цепкой ладони локоть. — Приходите сегодня вечером ко мне в комнату, обещаю, довольны останетесь!
— Пустите! — уже в истерике воскликнула Груша.
— Еще чего, — уже сквозь зубы процедил Пазухин, разозлившись оттого, что эта наглая крепостная девка посмела сопротивляться. — Ну хорошо, не хотите в мою спальню, тогда к реке приходите. Мы и там хорошо позабавимся, на бережку. Я денег вам дам, и немало.
Груша не поняла, что значит позабавиться, но отчего-то ей подумалось, что Пазухин говорит об интимной близости. Эти гадкие намеки и наглое поведение Сергея в конец напугали девушку.
