Автор
В лифте Гордон скромно отказывается от предстоящей вечеринки, но его партнерша быстро успокаивает, и вскоре они встречаются с Карен. Интересная дружба Гордона и Сары подводит к неожиданной встрече со сверхъестественной женщиной. Крещение огнем — это приключение, полное загадок и потрясающих открытий....
Впившись пальцами в ее волосы, он заставил ее откинуть назад голову и жадно припал к ее губам. От такого необузданного порыва она чуть не упала. Тяжело переводя дух, он отпустил ее распухшие губы и что-то страстно пробормотал на испанском.
— Дважды мы были близки, — простонал он, — и оба раза я терял самообладание и вел себя как чудовище. На сей раз этого не повторится.
— Ты потерял самообладание? Мне казалось, что ты просто экспериментируешь.
Он с улыбкой поднял ее на руки.
— А я думал, что экспериментируешь ты.
— Меня это восхищает, — прошептала она, прижимаясь к нему щекой. Можешь повторить. И можешь быть чудовищем.
Он положил ее на узкую кровать в голой, почти монашеской маленькой комнатке и тщательно разгладил ее сбившуюся юбку.
— Коктейль здорово ударил тебе в голову. Думаю, сегодня лучше воздержаться.
— Почему?
Выведенная столь жестоко из состояния предвкушения чувственного удовольствия, она ухватилась за его свитер, пытаясь удержать его около себя.
— Завтра ты еще подумаешь, что я все это специально подстроил. Лучше уж я подожду. — Но во взгляде его были только нетерпение и страсть, и он приспустил штору. — Хочу дать тебе время. Физическая близость для меня не так уж важна, как тебе кажется. Я хочу, чтобы ты была совершенно уверена в том, что именно этого ты хочешь.
— Я хочу тебя. — Глаза у нее увлажнились, и она яростно замигала. — Я так тебя хочу…
— Enamorada… te quiero, te quiero (Любимая… я люблю тебя, я люблю тебя (исп.
Она уже познала удовольствие манящее и удовольствие жгущее. На этот раз она познала удовольствие, которое не имеет границ и длится вечность. Вихрь чувств закружил ее и унес с собой ввысь, а она все повторяла и повторяла его имя."
"Он целовал ее разгоряченное лицо, и наконец она стала постепенно приходить в себя. На смеси испанского и английского он говорил, как ее любит, как не может без нее жить, как никогда не позволит ей оставить его даже на минуту.
— Утром поедем в Мадрид, — пробормотал он, не переставая целовать и прижимать ее к себе.
— В Мадрид?
— У нас там дом.
