Камеристка раздёрнула плотные шторы и утренний луч попал в глаза. И когда шторы успели задёрнуть? Я же помнила, ночью мы долго разговаривали с герцогом.
Помнилось, целовались у приоткрытого окна, из которого тянуло свежим весенним воздухом, обдувавшим наши тела… Наверное супруг, уходя, задёрнул, чтобы я не проснулась. Сердце сладко защемило от этой нехитрой заботы.
Быстро приведя себя в порядок с помощью Галиты, позавтракала на скорую руку в маленькой гостиной и вышла из своих покоев, готовая к новому дню.
Знала бы, о предстоящем в этот день, ни за что не выпустила бы супруга из дома! Пусть ехал бы на охоту его величество со своей свитой и охотниками. А герцог пусть остался бы дома! Да я бы, как заморская облизьянка, обвила его руками и ногами и не выпустила, пусть хоть побил бы!
Королева вышивала. Рядом дамы занимались точно тем же. Тихо наигрывала на лютне молоденькая фрейлина, создавая расслабленное настроение…
Да только настроение в будуаре царило совсем не мирное и тихое.
Её величество, почти не глядя, втыкала иглу в натянутую на станок ткань. Фрейлина, вдевавшая нитки нужного цвета в иглы, с ужасом смотрела, как путается на вышивке нить, как завязываются некрасивые узлы, как игла промахивается мимо рисунка… Всё больший ужас охватывал бедняжку, она осознавала — госпожа погружена в свои мысли и не ведает, что творят её руки, а это очень плохой знак!
Тихая мелодия смолкла. Девушка оглянулась на госпожу. Заметив рассеянный взгляд, невольно поёжилась и не решилась спросить — следует ли продолжать играть. Бедняжка поймала взгляд леди, стоявшей у кресла её величества. Та беспомощно пожала плечами и отрицательно качнула головой, давая понять — лезть с вопросами в данный момент точно не стоит. Фрейлина взяла в руки лютню и принялась наигрывать ту же самую мелодию, старательно следя глазами за нотами на листке.
Остальные леди, занятые работой, предпочли слиться с обстановкой и молчали, боясь привлечь внимание госпожи, и без того в последние дни крайне раздражённой и нервной.
