Молча, раздражённо стуча каблуками по полу, его светлость прошёл на своё место. Короткий жест и слуга наполнил бокалы.
Передо мной опустилась тарелка, наполненная кушаньями… Рассмотрев внимательно, положенное на тарелку, покосилась на леди Доротею. Она уже ловко держала в пальчиках нож, нарезая мясо крохотными кусочками. Выбрала такую же вилку и нож и постаралась повторить движения компаньонки…
Но ничего не получалось. Вилка злобно звякнула о тарелку, а нож вывернулся из пальцев рыбкой и упал на скатерть, оставив на ней яркое пятно соуса. Мои руки затряслись ещё сильнее, голова втянулась в плечи, спина согнулась… Страшно было посмотреть на сидевшего рядом герцога и ещё страшнее на леди Доротею, которая красноречиво закашлялась…
Попыталась в очередной раз выпрямиться и неловко подняла нож, сжав его так, что пальцы побелели. Умру, но не дам выпасть ещё раз!
Рядом зашипела леди Доротея:
Стараясь не растопыривать локти, попыталась набрать на вилку овощи… И они рассыпались по салфетке, лежавшей на коленях! Руки начали уже не дрожать, трястись. Внутри всё сжалось в один большой комок, стараясь стать меньше и незаметнее. А как стать незаметнее, если рядом неподвижной скалой сидит герцог, в чью сторону боялась даже посмотреть?
Пальцы леди Доротеи, видела краем глаза, тоже побелели, сжавшись на ручках приборов. Уж я-то за неделю прекрасно знала этот признак её ярости и знала, что последует дальше…
Попыталась отрезать кусочек мяса, воткнув в него вилку, словно во врага… Нож соскользнул, оглушительно проскрежетал по тарелке в стоявшей тишине, поймала краем глаза быстрое движение руки леди Доротеи, невольно кинула приборы на стол и закрыла лицо ладонями, затрясшись в рыданиях…
— Прекратить истерику! — голос леди Доротеи был наполнен льдом. — Милочка, немедленно возьмите приборы и продолжайте трапезу!
Трясущимися руками попыталась взять приборы, но нож, словно нарочно, выскальзывал из пальцев… Стыд заливал жгучей волной, слёзы застилали глаза, голова не поднималась под грузом вины — я ничему не научилась…
На мою руку, сжимавшую вилку изо всех сил, стараясь не дать ей тоже вывернуться, внезапно опустилась большая тёплая ладонь герцога.
— Успокойтесь, миледи, ничего страшного не произошло. Выпейте воды.
Перед носом возник стакан с водой.
Уронив и вилку, судорожно схватила стакан обеими руками и прильнула к нему — единственному спасению.
