— Теперь твоя очередь!
Ребус знал, что где-то над ними спокойно движется по мосту Георга Четвертого транспорт, люди торопятся домой, чтобы уютно устроиться вечером перед телевизором в кругу семьи, а он стоит на коленях у ног этого страшилища — несчастный загнанный зверь в конце охоты. Не было смысла ни кричать, ни сопротивляться. Словно в тумане, он увидел перед собой наклонившегося Гордона Рива, его распухшую, перекошенную физиономию. Ребус вспомнил, что ему удалось сломать Риву нос.
Не забыл этого и Рив. Он отошел назад и нанес Джону Ребусу резкий боковой удар ногой, целясь ему в челюсть.
Ребус, собрав остатки силы, ухитрился слегка отклониться, и удар прошел вскользь по щеке. Он повалился набок. Свернувшись калачиком в надежде хоть как-то защититься, он услышал смех Рива и ощутил у себя на горле постепенно смыкающиеся пальцы. Ему вспомнилась та женщина и его собственные руки у нее на шее. Значит, это справедливое возмездие. Быть посему. А потом он вспомнил о Сэмми, о Джилл, об Андерсоне и его убитом сыне, обо всех погибших девочках.
Нет, он не мог позволить Гордону Риву одержать победу. Это было бы неправильно. Несправедливо. Он уже чувствовал, как распухает у него язык и лезут из орбит глаза. Движимый чем-то большим, чем страх смерти, он сумел сунуть руку в карман, а Гордон Рив в это мгновение шептал ему:
— Ты ведь рад, что все кончено, правда, Джон? Ты даже испытываешь облегчение.
И тут коридор огласился выстрелом, от которого у Ребуса до боли зазвенело в ушах. Его руку сильно дернуло отдачей, и он вновь почувствовал сладковатый запах, слегка напоминавший запах печеных яблок.
Рив, потрясенный, на миг остолбенел, потом согнулся пополам, как лист бумаги, и упал, навалившись на Ребуса. Ребус, не в силах пошевелиться, решил, что теперь можно спокойно поспать…
Эпилог"
"Они высадили дверь маленького домика в пригороде, где жил Иэн Уззел, и нашли там Саманту Ребус, оцепеневшую, привязанную к кровати, с заклеенным пластырем ртом, в обществе фотографий погибших девочек.
После того как плачущую Саманту вывели из дома, расследование пошло как по маслу. Выяснилось, что подъездная аллея Рива была скрыта от взоров любопытных соседей высокой живой изгородью, а потому никто ни разу не видел, как Рив приезжает, уезжает и что при этом с собой везет. Он поселился в этом домике семь лет назад, когда начал работать библиотекарем.
Джим Стивенс был вполне доволен тем, как завершилось дело. Оно освещалось в газете целую неделю.
