Я его называю мистер Узелок. Мой собственный, персональный маньяк.
Джилл с интересом наблюдала, как Ребус читает письмо. Оно оказалось длиннее, чем обычно.
ТЫ ДО СИХ ПОР НЕ ДОГАДАЛСЯ, НЕ ПРАВДА ЛИ? НИКАКИХ МЫСЛЕЙ. НИ ОДНОЙ МЫСЛИ В ГОЛОВУ НЕ ПРИХОДИТ. А ВЕДЬ ДЕЛО ИДЕТ К КОНЦУ, ВСЕ УЖЕ ПОЧТИ КОНЧЕНО. ТОЛЬКО НЕ ГОВОРИ, ЧТО Я НЕ ДАВАЛ ТЕБЕ ШАНСА. ЭТОГО ТЫ НИКОГДА НЕ СМОЖЕШЬ СКАЗАТЬ.
ПОДПИСЬ
Ребус достал из конверта маленький спичечный крестик.
— Ага, значит, сегодня это мистер Крестик. Слава богу, он собирается с этим кончать.
Наверно, самому надоело.
— Что все это значит, Джон?
— Разве я не рассказывал тебе об анонимных письмах? Впрочем, история не очень увлекательная.
— И долго это уже продолжается? — Изучив письмо, Джилл принялась рассматривать конверт.
— Месяца полтора. Может, чуть дольше. А что?
— Видишь ли, это письмо было отправлено в тот день, когда пропала Элен Аббот.
— Вот как! — Ребус взял конверт и посмотрел на почтовый штемпель. На нем значилось: «Эдинбург, Лотиан, Файф, Бордерз».
Район довольно обширный, а откуда именно отправлено — не угадаешь. Он опять подумал о Майкле.
— Ты, наверно, не помнишь, когда получал предыдущие письма?
— К чему ты клонишь, Джилл? — Он поднял голову и увидел вдруг, что на него пристально смотрит профессиональный полицейский. — О господи, Джилл! Это дело уже у всех в печенках сидит. Нам всем начинают мерещиться привидения.
— Мне просто интересно, только и всего. — Она перечитывала письмо. Судя по выбору слов и стилю, его писал вовсе не сумасшедший.
Именно это ее и беспокоило. Ребус же, поразмыслив, пришел к выводу, что письма, кажется, и вправду приходили примерно тогда же, когда совершалось очередное похищение. Как он мог все это время не замечать столь очевидной взаимосвязи? Какая непростительная слепота! Полтора месяца ходил с шорами на глазах, будто ломовая лошадь. Однако не исключено, что все это лишь чудовищное совпадение.
— Это просто случайное совпадение, Джилл.
— Так скажи, когда пришли остальные письма.
— Не помню.
Джилл наклонилась к нему. За очками ее глаза казались огромными.
— Ты от меня что-то скрываешь? — спокойно спросила она.
— Нет!
Все обитатели палаты обернулись на его крик, и он почувствовал, что краснеет.
— Нет, — прошептал он, — я ничего не скрываю. По крайней мере…
Да ему и в голову такое не приходило. Он все валил на годы работы в полиции: он столько произвел арестов, столько написал протоколов, что, уж конечно, нажил множество врагов.
