Жанр
В мрачных улочках города, где гулки шествия казаков и смех детей в соседних дворах создают противоречивое мутное звучание жизни, глава Андрей созерцает беспощадную войну за власть. Его поддерживает лишь один город - Тверь, а вот без города и купцов всего Тевтонского княжества он в ближайшем будущем будет совершенно изолирован....
Оцениваются только твои поступки и только поступки. Слова – это тлен. В земных судах круговорот мирских идей – здесь невиновным быть страшнее во сто крат. Когда решает все неравенство людей, предельно ясно кто был прав, кто виноват. А нам дела твои видны со всех сторон, подумай дважды, если ходишь в подлецах. Здесь кем бы ни был ты не обойдешь закон, поскольку правда не в словах, а на весах. – продолжал Андрей цитировать фрагменты рок-оперы «Орфей».
Царь замолчал, потрясенный этими словами.
– На весах? – наконец переспросил он.
– На одну чашу кладется перышко, на вторую – твое сердце. И молись, чтобы сердце не весило больше перышка.
– Но это невозможно!
– Там, – мотнул Андрей головой, – возможно. Ибо вес твоего сердца там складывается из грехов и чувства вины за содеянное. Совесть ТАМ имеет абсолютную власть. Она твой палач и спаситель. Она твой тюремщик и твой освободитель. Здесь ты можешь с ней договориться, усыпить ее бдительность, обмануть, обхитрить. А там – нет…
– А как же Божий суд?!
– Это он и есть.
Царь промолчал.
В конце концов не он жил вторую жизнь и оспорить слова этого человека, стоящего перед ним, он не мог.
– А как же второе пришествие? – после изрядно затянувшейся паузы, спросил он.
– Почем мне знать? Это «святые отцы» много что напутали. Вон – в древнем варианте Евангелие записано, что мы – слуги Божьи. А в переводе на славянский чего написали? Правильно – рабы.
– Ты не шутишь?"
"– С какой стати мне шутить? Дулос[9] – это слово со множеством смыслов. И раб, и слуга, и младший родич и прочее.
Царь промолчал.
– Ладно, это все к делу не относится. И я прошу тебя – не говори никому об этом.
