Жанр
В мрачных улочках города, где гулки шествия казаков и смех детей в соседних дворах создают противоречивое мутное звучание жизни, глава Андрей созерцает беспощадную войну за власть. Его поддерживает лишь один город - Тверь, а вот без города и купцов всего Тевтонского княжества он в ближайшем будущем будет совершенно изолирован....
– Какая дочь? – нахмурился Андрей.
– А ты не знаешь? Ясмина. Говорят, что Михримах в ней души не чает.
– Хорошая шутка.
– Это не шутка.
Произнес он. Весьма вежливо попрощался. И удалился.
– Вот мерзавец… – процедил, глядя ему в спину князь, когда тот удалился достаточно далеко.
– Михримат действительно родила дочь, – заметил один из «отцов города». – Через девять месяцев после того, как ты спалил Константинополь.
– И что?
– Рустема-паши в те дни в городе не было. Он находился где-то в Румелии, где и погиб спустя месяц.
Наступила тишина.
Андрей лихорадочно соображал. Мерзкая история получалась. Остальные улыбались. Ну так, едва-едва, в усы. Наконец Андроник заметил:
– Ты ли ее отец или нет – это не важно.
– Как это не важно?!
– Важно то, что думают люди.
– И что они думают?
– Что вы влюбились. И что ваша любовь спасла Сулеймана от смерти.
– Вздор! Я зашел в Топкапы после того, отпустил Султана.
– Ты хочешь переубедить толпу? – с хорошо заметной язвинкой спросил один из «отцов города».
– Да и Сулейману это выгодно.
– Чем выгодно? Тем, что его дочь нагуляла ребенка на стороне при живом муже?
– Он постарается это использовать против тебя. Ты для него опасен. И если он сумеют заключить этот брачный союз, то…
– Я женат!
– Пока женат, – грустно заметил Андроник.
Андрей нахмурился.
На него в былые годы покушение совершали немало. И он выкрутился только за счет своей удачи, решительности и находчивости. Иной бы давно сгинул. Но Алиса не он.
"После возращения из похода его супруга изменилась. Настолько, что он не мог нарадоваться на нее. Можно даже сказать, что он был эти полтора год с ней счастлив. А потому ее гибель стала бы для князя если не катастрофой, то чем-то близким к этому. И уж точно не подтолкнула бы его в объятья Михримах. Даже из политической необходимости.
Когда он чуть пришел в себя и оглядел присутствующих, то не нашел на их лицах и тени улыбки или какой-то язвительности. Его эмоции прекрасно читались. И они не сулили ничего хорошего. Никому. Особенно в сочетании с репутацией, которую Андрей уже заработал.
Князь-чародей. Князь-оборотень. Викинг, который своим набегом навел ужаса на все черноморское побережье Великой Порты.
