Жанр
В мрачных улочках города, где гулки шествия казаков и смех детей в соседних дворах создают противоречивое мутное звучание жизни, глава Андрей созерцает беспощадную войну за власть. Его поддерживает лишь один город - Тверь, а вот без города и купцов всего Тевтонского княжества он в ближайшем будущем будет совершенно изолирован....
Принял от одного из спутников подзорную трубу и постарался разглядеть обстановку.
Со стеклом для линз у него ничего не вышло. Раз за разом он пытался выплавить хороший кусочек стекла в купольной печи. Но обязательно получался либо сгусток какой-то, либо пузырек, либо трещинка. Из-за чего Андрей плюнул и сделал себе рефлектор на зеркалах. Для чего прикупил у испанцев «металл, который нельзя расплавить», завозимый из Нового света. То есть, самородную платину, из которой эти самые зеркала и делал. Само собой, получилось у него далеко не с первой попытки и не самым лучшим образом.
"Учитывая тот факт, что никаких подзорных труб еще в помине не было, просто еще их не изобрели, то вариантов лучше у Андрея все равно не имелось. Преимущество же, которое давало это приспособление, сложно было переоценить. Вот и сейчас он сумел издалека разглядеть общую диспозицию и тактические маневры противника.
Поведение Селима отличалось предельной предсказуемостью.
Вперед выступила большими массами иррегулярная конница. Сипахи и акынджи. И продвигалась вперед тремя большими группами по центру и флангам.
Пехота легиона тем временем переваливала через холмы и строилась у их подножья. Вперед выдвигались собственно легионеры со щитами. За ними, чуть сзади и выше становились стрельцы, дабы бить поверх головы своего «живого вагенбурга».
Вся кавалерия оставалась в резерве.
На всякий случай.
Как и специальные отряды, такие как гренадеры. Андрей очень надеялся, что до них не дойдет. Поэтому старался попридержать этот козырь «в рукаве».
Вот все заняли свои места.
Тишина.
По заведенным Андреем обычаям болтать можно было только на привале. На марше и уж тем более в бою требовалось хранить полную тишину, дабы отчетливо слышать команды. Посему священника, который спешно проводил службу на кромке холма, слышали все.
Османы надвигались.
За конницей проглядывалась многочисленная пехота, которая оставалась стоять на своих позициях. Причем, в подзорную трубу были видны «испанские козлы» перед ней и прочие импровизированные полевые укрепления. А еще кое-где проглядывались фальконеты.
– «Львов» дальней картечью заряжай, – скомандовал князь.
Приказ его передали по цепочке.
