Старший лейтенант корчился от холода, его сердце колотилось так громко, словно оно знало об этой встрече и ждал шока. Воцарилась тишина; даже дежурный бессильем умирал на пороге своей кабинета, а Корнев медленно приходил в себя после того, как услышал строгое приказание - бросить курить....
Здесь всё было скромно, но за порядком она следила. Илюшка же, лишь только вошёл, тут же затоптал пол в коридоре. Верка промолчала и включила свет.
- Вспомни, зачем ты сюда приехал? - довольно резко приказала она.
В чёрном подряснике и помятой суконной скуфье он сидел на кровати и тут же поднялся, как только Карась и Верка вошли в комнату. Лет двадцати двух или двадцати трёх, среднего роста, глазастый, чёрная реденькая кудель покрывает подбородок и щёки.
- Это и есть твой клиент? Тот о котором ты говорила в пельменной, - Карась отпрянул всё ещё не веря своим глазам.
Верка ткнула брата в бок и сказала гневным голосом:
- Это не клиент, это Савелий - он мой наречённый.
- Чего? - Илюшка так и прыснул со смеху
- Не веди себя как идиот! Так ты вспомнил зачем сюда приехал? - повторила свой вопрос Верка."
"- Куда сюда? - не понял Карась.
- В Печоры, чёрт тебя раздери. Куда же ещё . Зачем ты попёрся в эту глухомань? Когда мог бы поехать ко мне в Ленинград. Ну же.
Карась словно очнулся и уставился на сестру:
- Я поехал к Шершню, потому что он сказал…
- Он рассказывал об иконе которую можно продать за огромные деньги.
- Так, но икона ведь сгорела, так Шершень сказал.
- Икона не сгорела, - тихим, но довольно уверенным голосом заявил монах.
Илюха поморщился:
- Откуда знаешь? Где ты вообще откопала этого козлобородого? Гони его к чёрту, пока ему шею не свернул.
Заткнись! - Верка отвесила брату увесистую оплеуху.
- Кончай граблями размахивать, ещё раз прикоснёшься ко мне, - заорал Илюшка, надув щёки.
- И что, что ты мне сделаешь? - в глазах женщины просматривалась презрение.
- Уйду, вот что.
- Никуда ты не уйдёшь, потому что некуда тебе идти, поэтому садись и слушай, что мы будем делать. Савелий рассказывай.
Монашек сладенько улыбнулся Верке и заговорил.
Андрес Янович на некоторое время замолчал, набил очередную трубку, но не стал раскуривать, а положил на стол. Он выглядел таким величественным, что ни Настя ни Веня, не решались больше его перебивать.
- Я не стану останавливаться на том, как Верка познакомилась с молодым монахом и тот влюбился в неё и потерял голову. Савелий был одним из многих, кто помимо архимандритов Феофана, знал про то, что икона не сгорела и рассказал о ней Верке. Та продажная красотка, лучшее время которой уже давно прошло, сразу же вспомнила о плане Фимы Шершня.
