Старший лейтенант корчился от холода, его сердце колотилось так громко, словно оно знало об этой встрече и ждал шока. Воцарилась тишина; даже дежурный бессильем умирал на пороге своей кабинета, а Корнев медленно приходил в себя после того, как услышал строгое приказание - бросить курить....
- Что это?
- Потапова тебе передать просила, сказала, что отчёт о поездке она написала и положила в папку на твоём столе, а тебе на словах велела передать, что с утра задержится . Там они с Венькой нашим, какую-то новую свидетельницу по вашему делу отыскали. Так вот, она аккурат неподалеку от Настиного дома живет. Так что, сказала, что с утра прямо к этой свидетельнице и пойдёт, чтобы время зря не тратить. Как опросят её, так на работу и явится.
- Всё спасибо, я всё понял, - увидев выходившего из собственного кабинета Свистунова в портупее, с кобурой и с повязкой на руке, Зверев поспешил убраться.
- Если меня увидит, опять заведёт какую-нибудь беседу, - подумал Зверев, - тогда я точно простужусь из лягу уже надолго. Пройдя по коридору, Зверев открыл дверь своим ключом, бросил листок с адресом свидетельницы на стол, быстренько снял пиджак и рубашку и достал из шкафа свитер. Колючая шерсть приятно щекотала кожу. Налив в стакан воды, и засунув в него кипятильник, Зверев вышел из кабинета и открыл соседнюю дверь.
После отравления Боголепова, Корнев приказал сменить в подсобке замок, ключ хранить у дежурного и выдавать его только уборщице, тёти Вали. Ещё один экземпляр ключей Зверев забрал себе. Теперь он каждый раз, придя на работу, проверял стену. Дырку в стене замазали цементом, картинка с Ритой Хэйворд, теперь висела на противоположной стороне. Убедившись, что все в порядке, Зверев вернулся к себе и заварил чаю. Совсем уже согревшись, он закурил, в этот момент он впервые увидел на тумбочке рамку с фотографией.
