Старший лейтенант корчился от холода, его сердце колотилось так громко, словно оно знало об этой встрече и ждал шока. Воцарилась тишина; даже дежурный бессильем умирал на пороге своей кабинета, а Корнев медленно приходил в себя после того, как услышал строгое приказание - бросить курить....
Зверев подсказал:
- Зовут ее Лариса.
- Красивая, грудь, фигура, лицо. Да, с такой как у нее внешность только на сцену.
- А фамилия, где живет?
- Вы что любезный, когда знакомитесь с женщиной тут же фамилию у нее спрашиваете? – возмутился Ковальский.
Зверев ни чего не ответил, мысленно отругав себя за несдержанность.
- Фамилию и где живет не знаю. Познакомились, выпили, я сказал, что артист."
"- Обещали устроить в театр?
- Еще чего, просто я хотелпригласить ее как-нибудь съездить куда-нибудь на юга.
Зверев усмехнулся:
- А как же жена?
- При чем тут жена? Я же мужчина. Вы же должны меня понимать.
«Знал бы ты как я тебя понимаю».- пробормотал себе под нос Зверев:
- Постойте, помнится говорили что вас ко мне Рита прислала? – Зверев уклонился от прямого ответа. Я говорил, что я из милиции.
- Тогда я надеюсь, что информация об этой женщине не дойдет до ушей моей жены?
- Договорились.
- Что дальше? – Ковальский вдруг воспрял. – Я угощал Ларису шампанским, сказал кто я, рассказал как выступал в столице.
Не выдержав Зверев одернул зарвавшегося артиста за рукав:
- Я с вами полностью согласен, но лучше расскажите мне про вашу Ларису.
Болислав Янович вздрогнул, вытер ладони о распареное лицо и поднес кружку ко рту, словно только сейчас увидел, что кружка пуста, он тут же поник и с видом, получившего пинок под зад щенка, уставился на Зверева:
- Простите, я кажется позабыл ваше имя.
- Павел, Павел Васильевич.
- Дорогой Павел, не окажите мне одну любезность?
Зверев достал из кармана банкноту и положил ее на стол перед Ковальским, тот схватил бумажку и направился к стойке, спустя пару минут он вернулся с двумя кружками пива, одну из них Болислав Янович тут же ополовинил, а вторую поставил перед Зверевым.
- Я не пью, я на службе.
