Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Щеки обдает жаром, однако я стойко держу лицо."
"– Между прочим, я не сбегаю! Будить вас не хотела. Оставила в комнате записку, – добавляю весомый аргумент. – Можем подняться и проверить.
– Похвально, Маша. Мы тебе верим, – легко подхватывает мама. – Только в следующий раз ты хоть проверь, спим ли мы.
Снова в унисон надо мной смеются.
Ну, просто ночь стендапа в доме Титовых, а главный комик – я!
Сколько можно?
– Губы не дуй, – бросает папа, как будто между делом. Подает маме чашку с чаем и садится рядом за стол.
– Понятно, – бубню, хоть и не сержусь.
На них невозможно злиться. Знаю же, что попусту давить не будут. Есть моменты, которые они обязаны контролировать. Папа привык держать руку на пульсе, но по правде, это никогда не ограничивало мою свободу. Он просит лишь сообщать, где нахожусь и с кем.
Черт подбил сегодня уйти без спроса. Спешила к Ярику, признаю.
– Мне стыдно. Я искренне раскаиваюсь.
Папа кивает, давая понять, что тема закрыта, и больше мы к произошедшему не вернемся.
Махнув рукой, готовлюсь двинуть обратно к выходу, как вдруг в этот момент прямо под нашими окнами раздается свист.
Градский устал ждать.
Когда замечаю, как родители с хитроватыми улыбками переглядываются, наперед смущаюсь.
О, нет-нет!!!
– Маруся, а позови-ка Ярослава. Чайник только вскипел.
– Пап… – пытаюсь донести свои эмоции интонациями.
– Зови, зови.
Долго собираюсь с мыслями. Шепчу косноязычные молитвы. За Ярика прошу. Очень волнуюсь, чтобы этот ненормальный не причинил ему вред. Мой Градский, конечно, самый сильный. И все же… Он просто человек.
– Пожалуйста, пусть все будет хорошо… Пожалуйста… Пожалуйста…
Мой горячий шепот обрывается, когда где-то наверху приглушенно гремит выстрел. Знаю, что это именно он. Даже звукоизоляция бункера не способна полностью поглотить этот звук.
Не осознавая, что раскачиваюсь, теряю равновесие и падаю на колени. Прочесывая ладонями по бетонному полу, кричу. С этим раненым и хрипучим звуком выплескиваю все скопленные эмоции – страх, переживания, ужас, жгучую боль… Они разлетаются по обширному пространству, с эхом отбиваются от стен, меня саму оглушают.
