Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Только тишина работает против… Боюсь лишний раз дыхание перевести. Кажется, что эти звуки разлетаются по периметру эхом.
И зачем я придумала эту игру?
Нужно было сразу идти спать… Притвориться уставшей, больной…
– Твой день закончился, святоша, – кричит Градский с коридора. – Надеюсь, ты хорошо спряталась… – натянуто и хрипло смеется, гад. – Найду меньше чем за три минуты – сделаю с тобой все, что захочу, – это вкрадчивое предупреждение прилетает значительно ближе. – Мой день. Мои правила.
Неужели так трудно было дождаться утра?
А кто это начал? И главное, зачем? Признайся… – проносится в сознании ехидным шепотком.
Не знаю я! Ничего не знаю…
Понимаю, что Ярик, будто чувствуя, где именно я нахожусь, целенаправленно движется в спальню, и трясусь еще сильнее. В какой-то момент мне становится так страшно, завизжать охота.
И я визжу, когда Град совершенно неожиданно прихватывает ладонями мою талию и, отрывая от стены, впечатывает в свою грудь.
– Игра закончена? – частит шепотом в ухо.
Глава 18
Ярослав"
"С отключением генератора внутри меня какой-то дьявольский, сопряженный с ним рубильник срабатывает. Сейчас понимаю, что весь день только этого и ждал.
После наступления темноты, сука, все можно? С каких пор, бл*дь?
Можно.
Потому что я хочу. Потому что вкусил. Потому что без нее с ума сойду.
Хочу и возьму.
Маленькая правильная святоша, одним взглядом способная всех чертей взбаламутить. Хватаю ее. К себе прижимаю.
Я сам… Высоко над небом. По телу – удары розгами. Боль судорожная.
Хочу ее. Возьму.
– Ай, Яр, больно…
В моем воспаленном мозгу даже этот взволнованный шумный выдох призывом звучит.
– Будет больно. Сейчас… – изнутри так раскачивает, что голова кругом идет. – Пищать будешь?
– Не знаю… – тянет сдавленно и растерянно.
– Мой день начался. Мои правила, святоша. Сама эту игру придумала. Я принимаю.
– Скомандуй спать, Яр, – с каким-то отчаянием умоляет. – Скомандуй спать!
Ну уж нет… Не теперь. Не после того, что было вчера.
– Раздевайся, Титова, – этим негромким требованием себя и ее оглушаю.
– Что? Что? Что? – затянуто повторяет, как заглючившая прога.
