Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
У пенной морской кромки так же позволяю ей шагать чуть впереди. Сам, закладывая руки в карманы, следом двигаюсь. Жадным взглядом ползу вверх по ее ногам. Она оборачивается и ловит момент, когда задницу ее рассматриваю.
– Ярик… Сильно ругали? – спрашивает Машка, меняя тон.
– За что?
– За то, что подрался перед самой свадьбой. Красиво же ты со своей побитой рожей в ЗАГСе смотрелся. Как преступник. Костюм не спасал. Дяде Сереже перед «органами», наверное, очень стыдно было.
– Да не смеши! – и вовсю ржу. – Пару царапин.
– Да уж! Когда это тебя там так метелили?
– Маруся… Меня, в принципе, нельзя отметелить. Нигде, – с чрезмерной снисходительностью поясняю ей. – Вот это все – ерунда.
Вставляю между губ сигарету. Подкуривая, морщусь от саднящей боли в губе.
– Бл*дь… – ерунда, ага.
– Сильно болит? – выдыхает Машка с претензией на волнение.
Черт… Упустил момент, когда она приблизилась. Замираем в клубах дыма, пока ветер не подхватывает его, чтобы унести в темноту.
– Ты поцелуешь, если скажу, что да? – голос отчего-то сильно садится.
Это и меня, и Титову смущает.
– Дурак, – но привычной силы в этом обзывательстве нет.
Вероятно, потому, что она его практически шепотом выдыхает. Слегка наклоняясь, удерживаю ее взгляд и с потрясением отмечаю, как мощно может накручивать банальный визуальный контакт. Горит и грохочет в груди. Наваливает, будь здоров!
Твою мать…
– Все. Поехали, святоша, – поднимая руку, гремлю перед ее лицом ключами от машины.
– Правда, крутое? – ведется «сеструля».
Слышу, что идет за мной, и ухмыляюсь.
– Ага. Тебе понравится.
– Очень сомневаюсь… Просто не хочу, чтобы ты куда-то встрял."
"– Если не хочешь, поехали.
Ах, Одесса… Город спекулянтов. Я, Ярослав-Божище-Градский, спекулирую чувствами девчонок. Иногда это и с Машкой срабатывает. Я – всемогущий!
– Стой, – машинально оборачиваюсь на этот окрик. – Обними меня. Я фотку сделаю, – опускаю руку поверх ее плеч и неосознанно глубже вдыхаю.
Прочищаю горло, когда она ускользает.
– Все?
– Теперь поехали, – сама мне в ладонь руку вкладывает.
Ну, поехали, святоша…
Веселье начинается.
Глава 2
Мария
У меня в жизни все расписано. Я люблю порядок. Как в мыслях, так и в душе. Ярослав Градский во все привносит хаос.
