Автор
Сверкающий мрак ночи и яркое пламя огня составляют фон для ночной трагедии: Ева, муж Евы, и Маша, жена его сына Ярика, объясняют в суде, как исчезли их семьи. Взоры молодых людей пронзительно встретились в последний раз - Кричи громче! — вырывается из глубины сердца каждого из них, перед тем как все затихло навеки....
Трясется, мать вашу…
– О Боже, Ярик… О Боже…
– Тебе приятно?
Хочу, чтобы было. Впервые думаю о том, что именно сделать. Не для себя, для девчонки. Для моей Маруси…
Дорвался, бля… Дорвался…
Собираю мысли в кучу, но для анализа не хватает ресурсов.
– Да… Мне очень… очень приятно… Она болит… – надсадно стонет, как прилежная ученица описывая свои ощущения. – Болит, когда ты прикасаешься… Все внутри скручивает… Но это настолько… настолько восхитительно… кричать хочу…
– Кричи… Давай… Не сдерживайся, Манюня…
– Подожди… Подожди… – бормочет очень быстро, перехватывая мое запястье.
Я больше не думаю. Просто делаю. Наклоняю голову и захватываю губами торчащий сосок. Титова хаотично дергается из стороны в сторону. Вскрикивая, инстинктивно отбивается.
– А-а-а… Ярик… – по плечам меня лупит, избегая слишком острых ощущений. – Да-а-а… Еще…
Удерживаю свою «недотрогу» руками и бедрами. Не успевая анализировать, как именно они двигаются и с какой целью, практически обездвиживаю Машку.
– Ярик… О Боже… Ярик… Яр-р-р…
Кладу руку на внутреннюю сторону бедра и, медленно продвигаясь, заставляю раздвинуть ноги шире. Титова то ли в страхе, то ли, напротив, в ожидании разительно притихает. Но ненадолго. Стоит мне остановиться, подталкивает, провокаторша:
– Пожалуйста, Ярик…"
"Резко просовываю ладонь ей между ног и без каких-либо колебаний прижимаю к киске.
– Ох, бл*дь… Твою мать…
Такого я от святоши не ожидал.
– Ах… Яр-р-р-р… Ярик… – вдыхая, Машка явно берет разгон на весь мир закричать. И кричит так, что оглушает. Все внутри своим криком разрывает. Потому что имя мое кричит. – Да, Яр… – контрастом на сорванный шепот переходит. – Трогай меня… Трогай… Пожалуйста, трогай… Сделай со мной все…
Слабо представляю, что в ее понимании «все»… В моем – охренеть как много.
Прижимаясь губами к ее шее, захлебываясь ее запахом, сходя с ума от каждого ее звука, давлю на промежность пальцами и ослабляю, сминаю и скручиваю мокрый лоскут ткани.
– А-а-ах… М-мр-р-р… – дергается от каждого моего движениями.
Ногтями в плечи впивается и беспощадно скребет.
Хочу идти до конца. Честно говоря, даже не знаю, смогу ли при необходимости остановиться. Могу ведь силой… Член от каждого движения и колебания жгучими импульсами простреливает. Но я медлю.
