В трех взводах разведчиков шли по болотам в поисках мертвой птицы, чьи выкрики были последней надеждой на спасение. Время казалось бесконечным, а тьма вокруг лишь усиливалась, придавая ужасный смысл их безнадежной миссии.
Без вас никак, потому что вы — основные, так сказать, действующие лица в этой операции.
Мужчина вновь замолчал и вновь принялся ожидать вопросов.
— Что мы должны будем делать? — спросил Стариков.
— Ваша задача, как я уже говорил, постараться предотвратить заброску диверсионных групп в наш тыл, — ответил мужчина. — Это если говорить в самых общих чертах. Что же касается частностей…
Вероятно, у мужчины была такая манера вести разговор: вначале — сказать несколько многозначительных фраз, а затем — умолкнуть и ожидать реакцию собеседника.
— Отчего-то мне кажется, что эти самые частности — и есть самое главное, — сказал Лысухин.
— Вам правильно кажется, — одобрительно произнес мужчина.
— Тогда мы вас слушаем, — сказал на этот раз Стариков.
— В том-то и проблема, — произнес мужчина, — что частностей пока нет. Есть только самые общие пункты операции.
— Какие же? — спросил Стариков.
— Для начала вам нужно попасть в этот лагерь, — спокойным, даже, кажется, чересчур спокойным тоном произнес мужчина в маскировочной одежде.
— Хм! — проговорил Лысухин. — Это каким же таким удивительным образом?
— В качестве военнопленных, — все тем же нарочито отстраненным тоном произнес мужчина.
— Виноват… — начал было Стариков, но Лысухин его перебил.
— Это каких же таких военнопленных? — В голосе Лысухина ощущалось одновременно и удивление, и возмущение, и негодование, и искреннее непонимание.
— Вам нужно будет сдаться в плен и постараться угодить в тот самый лагерь, который находится в Астаповичах. — Голос мужчины по-прежнему был ровен и бесстрастен. — Это один из пунктов нашего плана.
Какое-то время ни Стариков, ни Лысухин не говорили ничего.
— Вот как — сдаться в плен! — ядовитым тоном произнес он. — Мне, капитану Лысухину! Разведчику!
— Сейчас вы — не разведчик, а оперуполномоченный Смерш, — спокойно парировал собеседник в маскировочной одежде."
"— А может, сейчас я заодно и не Евдоким Лысухин? — Капитан в порыве чувств даже вскочил с места.
