В общем, разговор состоялся жаркий, но картину аристократ получил, с дарственной, и довольный покинул особняк.
Ну вот и все, дело сделано, теперь наступила моя очередь. Я уже и так находился на территории. Хозяин особняка торопливо просматривал память искина, пытаясь понять, откуда эти записи оказались у чужака, когда я вошел в его кабинет:
– Ну здравствуй, мразь, – сказал я. – За оружие можешь не хвататься, я его уже разрядил.
– Вы кто? – дрожащим голосом спросил тот, вжимаясь в кресло.
– Я тот, кто взломал твоего искина и продал записи тому коллекционеру, твердо пообещав ему, что от возмездия ты не уйдешь. Знаешь, как казнят на моей планете? Вкапывают в землю ровную толстую ветку, заостряют ее и сажают на этот кол того, кого приговорили к казни. Чем толще кол, тем дольше умирают подобные ублюдки. Бывает, сутки проходят. Острый конец протыкает их насквозь, выходит из головы или из плеча. Вставай, твой кол стоит в парке рядом с памятником твоему отцу. Кол толстый, специально для тебя готовил.
– За что?! – проныл тот.
Говоря это, я подходил все ближе и ближе и, не выдержав, впечатал подошву ботинка тому в мерзкую рожу. Очень хотелось. Хороший удар, ублюдка вырубило. Дальше дрон-ремонтник подхватил тело и вынес его в парк. На кол его посадили, когда в сознание пришел. Хороший кол, маслицем умасленный.
Умирал этот ублюдок почти шесть часов, а я сидел рядом на стульчике и читал нотации: не надо таким быть, не всем это нравится. И некоторые из тех, кому его увлечения не по нраву, могут пойти и на такие казни. Ну и когда он издох в жутких муках, я покинул территорию особняка, прихватив домовой искин. После чего отправил копии всех записей с искина в полицию, «ИСБ» и представителям трех самых крупных новостных каналов. Вот теперь пусть работают. Ну а я сжег бластером искин (как ни жалко, но лучше так, все же улика), после чего забрал карты с деньгами и поднялся на орбитальный терминал, где заселился в гостиницу.
У меня теперь было не два миллиона. Ублюдок, воя на коле, пытался купить свою жизнь и сообщал коды к сейфам и анонимным банковским картам, что у него были. Восемь миллионов на двенадцати картах – очень неплохо. Я не побрезговал, взял. Найду, куда их пристроить, лучше уж мне, чем полицейским дарить. Все деньги я погонял по другим банковским картам (у меня их с десяток было пустых, путал следы) – ну и все, я при деньгах. Сделал то, что считал нужным, согласуясь со своей совестью – и можно заняться модернизацией своего судна. Теперь нужно подождать, пока мне его не вернут. О, и купить такой же малый челнок – я уже оценил удобство владения им. Вот сейчас поиском и займусь, пока есть свободное время. Хм, а не сменить ли мне моего ремонтника на среднее ремонтное судно? Надо подумать.