Обычные люки для моего боевика не подойдут, это техник еще сложится и протиснется, а боевик нет, но тут был рабочий грузовой люк с расширенным коридором, боевик точно пройдет. Правда, этот люк был засыпан обломками, и требовалось его расчистить.
– Слезай, приехали, – спрыгивая с техника, велел я и, достав из кармана бутылочку с водой, сделал два глотка.
Это от шоколадок на питье пробило. Я две схомячил.
– Что-то случилось? – насторожилась Лея.
– Норма, укрытие откапывать будем.
Если до этого та расслаблено сидела на дроиде, покачиваясь в такт движению, и беззаботно помахивала куском пластика вместо веера (а что, у нее личный телохранитель, есть, кому о ней позаботится), то тут явно вспомнила, где находится. Я подставил плечо и помог ей слезть – ноги-то пораненные, это не в капсуле ее лечить, сами долго заживать будут. После этого мы быстро освободили дрона от ноши, свалив вещи в общую кучу, и тот приступил к разбору завалов – думаю, ему минут десять понадобится на это дело. Я же прислушался с помощью сенсоров боевика к округе – десантники пока были далеко – и поморщился, как будто лимон съел.
– Лея, извини, но я по-другому не могу, – вздохнул я. – Одно дело замечать, где раненые находятся, в большинстве под завалами, и знать, что просят помощи, но другое дело – дети. Тут рядом плачут трое, буду доставать.
Та как-то странно на меня взглянула, но промолчала. Оставив их на месте, – Лея на куче вещей сидела, боевик охранял, а техник активно работал, уже край люка освободил, – я достал веревку и энергичным шагом направился к соседнему зданию. Там у пролома уже стоял мой разведчик. Подойдя, я присел и негромко спросил:
– Эй, есть кто живой?
– Дяденька? – услышал я заплаканный голос. – Дяденька, спаси нас.
По голосу плохо было понятно, кому он принадлежал, но вроде девочке-подростку лет двенадцати. Я стал спускать веревку в разлом, тут по краям разломанные плиты еле держались, еще немного – и все рухнет вниз. На другом конце была петля, и я сказал:
– Давайте я вас вытащу. Поставьте одну ножку в петлю и держитесь за веревку. Я вас по одному подниму.
– Готово, поднимайте, – послышался снизу звонкий голос.
Я быстро поднял из полуподвала кроху лет трех, всю заплаканную и грязную. Сунул ей бутылочку с водой, явно же малышка жажду испытывает. И пока та, жадно присосавшись, опустошала бутылочку, сидя рядом, я следом поднял еще одну девочку лет пяти, а потом и третью, десяти. Тут я с возрастом немного ошибся, не двенадцать ей было, меньше.
