Причем у каждого бронекомбеза были свои личные генераторы щитов, и попадающая в них плазма подсвечивала их. Разведчики тоже двигались, атакуя – видимо, надеялись на свою защиту, как и я – и укрываясь в разломах.
Более того, они открыли огонь, и, к моей огромной радости, ничего кроме игольников у них не было. Видимо, все тяжелое вооружение на борту судна осталось. А вот гранаты имелись, и разведчики стали их метать. Понимая, что промедление смерти подобно, я перевел винтовку на автоматический огонь, что делать не рекомендуется, – она может выйти из строя – и длинной очередью задавил щит ближайшего разведчика. Два следующих выстрела буквально перерезали того пополам. А я, отбросив винтовку – все, конец ей! – перекатом ушел за следующее укрытие.
За спиной хлопком рванула граната, я выхватил бластер и снова перекатом ушел за опору бота. Рядом защелкали иглы второго бойца, и я открыл уже огонь по нему. Причем так быстро нажимая на спуск, что казалось, что выстрелил очередью. Это тоже не рекомендуется, но бластер выдержал, а и так просаженный щит разведчика – нет. Он погас, потом и жизнь бойца. Тот тоже перекатом пытался уйти, сообразив, что происходит, но я не дал. Сунув бластер в кобуру – у него ствол уже был раскаленный – и посмотрев на рабочий стол сети, я резко заторопился. Что-то я задержался.
Таймер тикал, скоро закончится отсчет, и из воронки полезет боевик. Его задача атаковать ту шестерку ботов. Это нужно для отвлечения внимания. Я понимаю, что, скорее всего, тот погибнет, да наверняка, но свое дело сделает, и мы свалим. Нам нужно то время, что он нам выиграет.
– Лея! – крикнул я и, когда та выглянула, указал ей на отрытую грузовую аппарель небольшого трюма: – Быстро грузитесь.
Сам я, держа игольник наготове, тоже рванул к аппарели, проводя зачистку на борту. К счастью, трюм был пуст. В смысле живых не было, он был загружен под потолок ящиками со спиртным, имелся лишь узкий коридор, ведущий внутрь судна в сторону шлюзовой. Так вот что они со склада таскали! Как я их понимаю. Дальше я проверил остальные помещения, кроме рубки – искин не дал доступа – и выбежал наружу.
Девчата уже прошли на борт, техник замер там же, в трюме. Я быстро освободил его от поклажи и погнал за пилотом, тот от болевого шока сознание потерял, видимо, встроенный в сеть доктор не справился с такой раной и болью. Приложив к обрубку аптечку, я велел дрону брать пилота, и мы отнесли его к трюму.