Я думал, что справки дают круглосуточно…
– Радиотелефона у вас не было?
– Почему же сотрудник тюрьмы, наблюдавший за вами из окна, видел, как вы разговаривали по радиотелефону?
– Да никакого телефона у нас не было! И с кем мы могли разговаривать?
– Хорошо. Кто из ваших знакомых сидит в следственном изоляторе?
Я назвал человека, с которым сидел вместе в ИВС на «Петрах», рассчитывая на то, что его давно уже выпустили.
– Хорошо, я все проверю, – сказал мужчина. – Дайте адреса, где вы живете.
Мы дали адреса. Тем временем машину нашу тщательным образом обыскивали во дворе отделения милиции. Все, думаю, теперь точно рацию найдут, загремим сто процентов! Еще приплюсуют попытку организации побега!
Но нам повезло. Севка так здорово запрятал рацию, что ее так никто и не нашел.
– Ладно, гуляй пока, братва, – сказал все тот же мужчина в штатском. – Ничего такого у вас не нашли. Похоже, действительно у вас не было телефона. Не выбросили же вы его! Все, свободны!
Через несколько минут мы сели в машину и выехали из двора отделения милиции.
– Как ты думаешь, кто нас заложил? – спросил я.
– Кто угодно, только не вертухай! Ему это делать смысла не было. Наверное, когда мы сидели в машине, какой-нибудь мент или вертухай из СИЗО видел нас и засек, подумал, что мы по радиотелефону разговариваем. Поэтому и сообщил в отделение. Слава богу, дилетанты приехали, а не Петровка и не РУОП! Иначе бы нас опять упаковали!
Вечером приехал Эдик с номером телефона и пейджера Бориса Петровича. Переставив цифры в нужном порядке, мы позвонили ему, оставив свой телефон. Через некоторое время зазвонил телефон, и мужской голос, грубый и властный, сказал:
– Слушаю вас! Что вы хотели мне сказать?
Мы коротко рассказали о проблеме, произнеся перед этим все условные слова, которые нам передал Сашка.
– Хорошо, – помолчав, ответил Борис Петрович. – Встретимся завтра, в четыре часа. Напротив Госдумы, «Парадиз». Знаете?
– Не знаем, но найдем, – сказал Севка.
– Прекрасно. Как вы будете одеты?
Севка описал себя и спросил:
– А я вас сам найду, – ответил Борис Петрович. – Не опаздывайте.
Ровно в четыре часа следующего дня мы были в баре «Парадиз». Он представлял собой небольшое помещение, отделанное по западному стандарту. Стойка бара, небольшие столики, покрытые белоснежными скатертями, официанты в униформе – все говорило о том, что этот бар относился к высшему разряду.
Сев за крайний столик, мы положили перед собой журнал, как заранее было договорено с Борисом Петровичем, и стали ждать. Ровно в четыре к нам подошел высокий парень, одетый в темную рубашку, в темный пиджак, молча отодвинул журнал и сел.
Мы кивнули головами.
– А вы Борис Петрович?
– Нет. Борис Петрович придет чуть позже, – ответил парень и быстро взглянул в зал.