Криминальная история России 1995–2001 повествует о разворачивании событий вокруг Ореховской криминальной группировки и конфликтов за власть. История фокусируется на борьбе авторитетов, заказных убийствах и передела сфер влияния в период с 1995 по 2001 год.
Раздел Chitat.online для книги «Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Криминальная история России 1995–2001 повествует о разворачивании событий вокруг Ореховской криминальной группировки и конфликтов за власть. История фокусируется на борьбе авторитетов, заказных убийствах и передела сфер влияния в период с 1995 по 2001 год.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Михайлович Карышев Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Криминальная история России 1995–2001 повествует о разворачивании событий вокруг Ореховской криминальной группировки и конфликтов за власть. История фокусируется на борьбе авторитетов, заказных убийствах и передела сфер влияния в период с 1995 по 2001 год.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я видел, как Ромка падал, снова вскакивал и продолжал бежать. Наконец они скрылись в темноте. Минут пятнадцать я ничего не видел.
Вскоре из леса вышел Севка. Шел он спокойно. Подойдя к машине, вытащил тряпочку и стал протирать свои ботинки и стряхивать прилипшую к брюкам грязь. Затем он подошел к машине Ромки, осторожно включил зажигание и столкнул ее в кювет. После этого обернулся ко мне и сказал:
– Теперь все. Поехали!
– Все нормально, лежит в земле. Еле догнал!
Больше никаких вопросов я Севке не задавал. Но всю обратную дорогу было очень неприятно у меня на душе. Я ехал домой и переживал, что так получилось. Мы начали терять людей, причем таким образом, что стали их убирать сами. Это было очень странным.
Убийство Привалова и взрыв в его доме наделали много шуму. Дня три-четыре газеты только и писали об этом происшествии. Арестовали двоих пацанов из нашей группировки, которые ехали на машине, вероятно, органы получили информацию и проверяли именно нашу причастность к этому взрыву.
На следующий день позвонил Борис Петрович и назначил встречу. Он назначил ее на конспиративной квартире, где мы иногда с ним встречались. Мы с Севкой приехали вовремя. Борис Петрович опоздал на пять минут и вошел встревоженный и грустный. Поздоровавшись с нами, предложил садиться.
– Пацаны, по-моему, вы свой лимит в этом году уже выполнили, – сказал Борис Петрович. – Вам надо уехать.
– А то, что ваша структура, ваша бригада попала в разработку, и не только МУРа, но и ФСБ, точнее – антитеррористического центра ФСБ.
– Что это еще такое? – спросил Севка.
– Специальный отдел по борьбе с терроризмом и организованной преступностью. Я получил информацию через свои источники, что они уже занимаются вами конкретно и вы в разработке. Поэтому считаю, что самый оптимальный вариант – вам на некоторое время нужно исчезнуть из города.
– Да ладно, Борис Петрович, – сказал Севка, – вы слишком преувеличиваете опасность! Это же не первый случай! Подумаешь, убили человека, взорвали лифт в подъезде – мало ли в Москве случайностей!
– Нет, дружок, тут ты ошибаешься! Это был такой колоссальный взрыв! С взрывчаткой перепутали – не тот объем положили. Взрыв настолько сильный, что все разрушено было – с первого по девятый этаж! Все перемычки, все стекла, первые два этажа остались без входных дверей! Их тоже разрушило взрывом! Много шума вы наделали. Естественно, раскрытие такого преступления находится на особом контроле. Поэтому у вас нет выбора – надо срочно исчезать. Распустите бригаду, а сами ложитесь на дно. Лучше всего – уезжайте за границу.
На этом наша встреча закончилась. После встречи я почувствовал, что Севка особо не испугался.
– Что мы с тобой делать будем? – спросил я.
– А что делать? Будем жить, как жили.
