Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
Он покивал с нарочитой серьезностью:
– И что бы мы без тебя, Танюх, делали? Запрос в телефонную компанию уже отправлен, со дня на день ждем распечатку звонков и начнем по ним работать.
– Ты же со мной поделишься, правда? – похлопала глазками я.
Получила согласие и продолжила допрашивать полковника:
– А как насчет камер наблюдения?
– Тань, в доме, где проживал Дубовицкий, камер нет, – ответил Кирьянов. – Такие вот дела.
– Как нет? Такое еще бывает?
– Там обычный дом, не элитный. Никто камерами и не заморачивался, – пожал плечами Кирьянов.
– А в театре?
– Тоже нет, – отрицательно мотнул головой Кирьянов. – Говорят, финансирования недостаточно.
– Да, дела как сажа бела… А к каким выводам пришло следствие?
Киря вздохнул:
– Пока ничего определенного нет. Но однозначно можно сказать, что это – убийство, а не суицид. В общем, очередной «глухарь», я так думаю.
«Ну, понятно, что убийство, – подумала я. – Самоубийцы все больше пулю в череп предпочитают. К тому же пистолета в кабинете не оказалось. Не мог же Дубовицкий выстрелить себе в грудь, а потом избавиться от пистолета.
– А теперь расскажи мне поподробнее, кто и каким образом обнаружил Дубовицкого, – попросила я.
– Вахтерша, Филиппова Варвара Никифоровна, она же и вызвала полицию где-то в шесть часов утра, – ответил Кирьянов.
«Но ведь какие-никакие камеры должны же быть, – подумала я, – ну, хотя бы при входе в театр. А еще – в окрестных магазинах. Ладно, этот вопрос я изучу».
– А что вахтерша делала в театре в такое время? – удивилась я.
– Танюш, я сам, если честно, в это не влезал. У меня и без того хлопот полон рот. Вроде бы подменяла кого-то. Ребята говорят, тетка вне подозрений. Но ты же все равно будешь с ней разговаривать? Вот и выяснишь.
– Логично, – согласилась я. – Значит, и впрямь прежде всего надо поговорить именно с ней, – задумчиво проговорила я, вставая со стула. – Ладно, я пойду.
– Удачи тебе, Таня, – сказал Владимир.
Я попрощалась с Кирьяновым и вышла из Управления. По дороге в театр я размышляла над фактами, которые мне сообщил Владимир.
Я припарковалась недалеко от театра, на специально выделенной площадке и поднялась по ступенькам.
Справа от главного входа находилась билетная касса. Я подошла к ее окошку.
