Совсем рядом с шумными городскими вечеринками и скандалами я нашла спасение в просторных чайнях и заботливой кухне моей бабушки. Но когда лето приносит не только радость, но и опасность — от мелких угроз до серьезного преступления — мир вокруг меня рушится. В это суматошное лето я встречаю в своем доме настоящего криминального гения — и начинается игра между темной стороной мира и белым светом, когда правда несет за собой ни малейший шанс на выживание....
Или вы забыли? Своим некорректным поведением вы только усугубляете и без того незавидное положение своего племянника. Да и свое собственное тоже. Очень вероятно, что Игорю Леонидовичу угрожают серьезные неприятности, мягко говоря. А возможно, кое-что и похуже. Причем речь идет не только и не столько о тюремном сроке.
– Хватит! Перестаньте! Умоляю вас! – Куприянова схватила меня за руку. – Я же сказала, что отдам вам все, что у меня есть! Заберите клуб, особняк, квартиры! Забирайте все, что хотите.
– Еще раз повторяю, Алевтина Матвеевна, если вы еще до сих пор меня не поняли. Мне необходим ваш гастрольный бизнес. Понимаете, ваш бизнес, который связан с выездом за рубеж театральных коллективов, – снова решительным тоном произнесла я. – Теперь вам понятно, что я от вас хочу?
Я говорила предельно четко, проговаривая каждое слово буквально по слогам.
– Да вы бредите! – фыркнула женщина. Молодец, сильна. Но думаю, у меня найдется весомый аргумент. Я медленно, методично перечисляла фамилии девчонок, вывезенных за рубеж: на память не жалуюсь.
– Помните, о ком идет речь, Алевтина Матвеевна? – пригвоздила я собеседницу. – И они не вернулись. А две из девушек находятся в розыске. Понимаете, о чем я?
И это окончательно добило Куприянову. Она сползла с кресла на ковер и, закрыв лицо руками, зарыдала.
– Прекратите истерить, – грубо прервала я ее рыдания. – Вы взрослая женщина, стало быть, отдаете себе отчет в своих действиях. Или, по крайней мере, должны понимать, что делаете. Повторяю уже в который раз: меня интересует исключительно ваш зарубежный бизнес.
– Но это не мой бизнес, – сквозь рыдания проговорила Куприянова. – Ради бога, верните мне Игоря! Оставьте его! Я вам отдам все, что имею!
– Вы говорите, что гастрольный бизнес вам не принадлежит, Алевтина Матвеевна? – спросила я.
Женщина молча утвердительно кивнула, не в силах говорить.
– Хорошо, поверю вам. Но скажите, чей же тогда это бизнес? Назовите мне имя того, кто владеет этим делом? Кто именно имеет куш за гастрольные поездки за рубеж? Кто их организует? Кто всем этим заправляет, наконец?! – я закидала вопросами Алевтину Куприянову.
