Криминальные гастроли — читать онлайн бесплатно полностью

 – Решил тоже пораньше уйти, а по пути заскочить в Театр на Таганке и поговорить с его руководством. Может, оно кого-то из наших артистов-аферистов знает. А ты отчего такой радостный? Неужели старичок и вправду чем-то помог?

– Еще как помог! – ответил Лев Иванович. – Вернее, подсказал мне одну интересную мысль и снабдил кое-какой сопутствующей информацией. Сейчас поделюсь с тобой и тем, и другим и с легким сердцем поеду домой. Так вот, когда Авенир Исаевич сказал мне, что сейчас в театральных кругах стали слишком уж часто случаться увольнения профессиональных актеров, я и подумал, что наши с тобой ребята именно из этого контингента – из уволенных.

– Интересно знать, почему это ты так подумал? Хотя постой! Я, кажется, понял твою логику. Все аферы были совершены в разгар летних выездных спектаклей и в рабочие дни. Хотя… У актеров ведь суббота и воскресенье самые что ни есть рабочие дни…

– И это тоже, – согласился Гуров. – Если бы актеры были заняты в спектаклях, то днем бы они были на репетиции, а вечером – играли на сценах.

Но отчего-то женщина-аферистка все время искала какую-то работу. То собак выгуливала, то официанткой устраивалась… Хотя нигде надолго и не задерживалась.

– Ну, это и понятно, что не задерживалась – кто же будет светиться после жульничества? – усмехнулся Крячко. – Даже дилетанты, и те знают, когда нужно делать ноги. То есть совершил преступление – и скрылся. Зарылся как можно глубже… Это же – азы!"

"– Может, и так, но тут вот еще что. Карцман, когда я уже выходил от него, сказал мне интересные слова.

Он сказал, что если артиста, а тем более талантливого артиста, уволить из театра, он остается беспомощным вне сцены и зачастую просто не может адаптироваться вне театра и приобрести какую-то другую профессию. Я так понял, что артисты, кроме как проживать чужие жизни на сцене, ничего больше в жизни не могут. И ты знаешь, мне кажется, что он прав. Я тут ненароком подумал про мою Марию. Как бы она стала жить, лишившись по какой-то причине возможности каждый день приезжать в свой театр, выступать на сцене, репетировать… И пришел к выводу, что для нее это было бы равносильно тому, чтобы лишиться руки или ноги, или даже души. В общем, театр – это часть ее. И я так подозреваю, что большая часть. Без меня она еще как-то, может, и выжила, а вот без театра… Вот и другие артисты – то же самое. Об этом старик Карцман мне и сказал на прощание.

– Да, наверное, ты прав, – после недолгого молчания ответил Крячко.