В пленки музыкально-драматического театра "Серена", расположенного в небольшом городе Чаплинске с его теплой атмосферой и провинциальными обычаями, приезжали столичные гости для отвлечения от шумных центров. Этот город неспешно жил своей жизнью, но уже готовился к взятию новых волнений....
Уже готовы фотороботы подозреваемых, которые слепили наши специалисты со слов прораба Василькова и профессионального нищего, который кормится у храма иконы Божьей Матери «Утоли моя печали» – Беломорканала.
– Это у него фамилия такая запоминающаяся? – изумился Крячко. – Попрошайка-то каким боком вылез?
– Нет, фамилия у него Неешхлебов, а Беломорканал, стало быть, кличка. Сиделец он бывший, оттого и при кличке, – пояснил Гуров. – Ему, видишь ли, привалило неожиданное счастье. Добрые самаритяне одарили его аж тремя тысячами долларов, представляешь? И он на радостях поделился с этими самыми самаритянами новостью о своем благодетеле – отце Викентии.
– Не буду, – махнул рукой Крячко. – Тут и без «угадай» все ясно. И что там с портретиками?
– А то, что, по словам Василькова, лжесвященник очень уж ликом похож на мощь и силу русского писательства – Льва Толстого. А вот Неешхлебов описывает подателя милостыни совсем даже без бороды и без усов. Но вот рост и комплекция в обоих случаях совпадают.
– Это который ходячая энциклопедия? У Валуева? – догадался Крячко. – Как он там, жив-здоров?
– Ничего – держится, – улыбнулся Лев Иванович, вспоминая добродушного и умного следователя.
– Разреши-ка, Лев Иванович, я предположу, – остановил Крячко Гурова.
– Да, ты прав. Ну а похож он… – Гуров повел головой, словно пребывал в недоумении. – Похож он на художника Петрова-Водкина, картину которого… вернее, якобы картину которого они продали гражданину Геркулесову для его заказчика-коллекционера.
![Обложка книги Горячее прошлое [сборник]](/uploads/posts/images/1/goriachee-proshloe-sbornik.jpg)
