Всюду Сонька чувствовала, что он где-то рядом, но за последние дни после их последней встречи он себя ни как ни разу не обозначил.
Собрав всю «кремлевскую братву», Меер представил Стефанию и под бурные овации работников измайловского вернисажа, проводил её в кабинет генерального менеджера.
— А вот и ваше рабочее место госпожа Стефания. — Сказал Меер, проводив ее за стол. — Здесь вы будете не только представлять мои интересы, но и будете всегда на виду, чтобы я не волновался за вас и наш общий бизнес.
— А вы господин Меер хитрец, — сказал Санька. — Вы вероятно ищете путь к моему сердцу?
Сонька сделала вид, что не знает о сексуальной ориентации банкира ничего, стараясь подыграть Зиновийу.
— Разве я вас чем-то обидел? — спросил Меер. — Еще не хватало мне перед отъездом вашей обиды. Я уезжаю на несколько дней во Францию по делам. Как буду в Москве, секретарь сообщит вам о месте и времени нашей встречи. Ничего личного, хочу просто знать, как будут обстоять дела с нашим бизнесом, на который мы имеем виды.
Сонька понимала опасения банкира. Была бы его воля, он бы расстался с ней, как расстаются с объектом повышенной опасности. Менты целыми днями сидели на хвосте Меера и он не мог менять правила игры. Банкир должен был делать вид, что они стародавние и добрые друзья.
Больше десяти дней Сонька не видела своего Валентина. Все больше и больше он напоминал ей какой-то странной тоской и вполне реальной тошнотой, которая имела свои объяснения. Сонька и без гинеколога понимала, что залетела. Страх перед реакцией Валентина сковывал ее желание рассказать об этом. Она еще не знала, как он отреагирует и поэтому решила молчать до того момента когда скрывать этот факт будет совсем не возможно. Она хотела стать матерью.
Осматривая свои новые владения Сонька зашла в телефонную будку и, вставив карту, позвонила. Валентин ждал ее звонка. Схватив трубку, он сказал:
— Можешь поздравить, меня Меер назначил директором «измайловского вернисажа».
— Во как!? — ответил Валентин. — Он что на тебя имеет виды?
— Дурак ты Валёк! Гомосек иметь на меня видов не может.
— Ну, тогда мне понятно почему он тебя сплавил с рублевки. — Сказал Циклоп и загадочно хихикнул.
— А потому что ты, глупенькая, мешала встречаться ему с молоденькими мальчиками.
— Логично, — ответила Сонька. — Я, Валентин, по тебе скучаю. Мне надо хоть краем глаза тебя увидеть. Я же тебя лю….
— Завтра позвонишь, — сказал Циклоп и Сонька услышала короткие гудки.
Валентин четко знал, что у них есть минута, пока полиция отследит разговор. Не дожидаясь того момента когда на линии появится лишнее «ухо» он бросил трубку, вновь торжествуя свою маленькую победу над следственным комитетом.
Первая рабочая неделя Стефании подошла к концу.