Автор
В пустыне жужжали беспилотники, когда внезапно перед самим Грегором преградилась ледяная молния — самосвал начал медленно разворачиваться. Визг тормозов и удары в боковую стену заброски создавали дрожь земли, сметая все на своем пути. Этот кошмарный аварийный столкновение превратило пустыню в океан крови и металла, где каждый взрыв и скрежет тормозов будоражил кровь....
Что ведет к размыванию этических базовых норм и программ и к невозможности дальнейшего усложнения уровневой иерархии.
– Не понимаю.
– Тебе надо поговорить с Игорем, он все объяснит. Я же сама плаваю в этих вещах. Если бы ты пользовался компьютерными игрушками типа «блэк-энд-вайт», ты бы понял.
– Никогда не увлекался. Я вообще считаю, что фанаты компьютерных стрелялок – потерянные для социума и личной жизни люди. Причем часто опасные для окружающих, в силу того что они не всегда могут отличить реальную жизнь от своих виртуальных конструкций.
– Согласна. Как шутит Игорь: трудно жить без пистолета. Но что у вас все-таки случилось?
Кирилл коротко рассказал собеседнице о прорыве реальности, случившемся в результате работы Лаврика над формулой ПН. Добавил:
– Похоже, он почти добился цели. Формула Преодоления Невозможного так мощна сама по себе, что помогает создателю себя же реализовать.
Лилия оценила подчеркнутое Кириллом слово «твой», покачала головой:
– Ты все время хочешь меня задеть.
– Нет-нет, – поспешно поднял ладони вверх Кирилл.
– Так вот, я хочу сказать, что не стоит искать того, чего нет. Он мой спаситель, я обязана ему жизнью, вот и все.
– Я помню, – кивнул Кирилл, ежась от насмешливого взгляда Лилии и одновременно радуясь, что она подчеркнула свои отношения с капитаном. – Игорь говорил, что лидеры отслеживаются, а их деятельность корректируется.
Лицо женщины стало печальным. По-видимому, она вспомнила о гибели мужа.
– Вы, наверное, проголодались. Есть хочешь? Пойду приготовлю ужин.
– Помочь?
Лилия с любопытством посмотрела на него.
– Это что-то новенькое в твоем отношении к быту. Раньше ты категорически отказывался от дел на кухне.
– Все течет, все меняется, – изрек Кирилл, внутренне ежась от справедливого упрека, стоявшего за ее словами. Во времена семейной жизни он действительно считал приготовление пищи и уборку делом женщины.
