Когда время подошло к ночи, все остальные постояльцы встали из-за стола и разошлись в поисках места для спанья, приветливо пожелав им спокойной ночи. Кристин вспомнила – ведь это она ходила тайком в дом Брюнхильд Мухи и позволяла Эрленду обнимать себя; чувствуя себя больной от горя и от страха, что ей никогда уж больше не принадлежать ему, она думала: «Нет, здесь мне больше уже не место!»
Отец сидел в стороне на скамейке и смотрел на дочь.
– Мы не поедем на этот раз в Скуг? – спросила Кристин, чтобы нарушить молчание.
– Нет, – ответил Лавранс. – С меня пока довольно и того, что я должен был выслушать от твоего дяди Тронда, – почему я не применю к тебе отцовской власти, – пояснил он, когда Кристин взглянула на него. – Да я бы и заставил тебя сдержать слово, – сказал он немного спустя, – если бы Симон сам не сказал, что не хочет иметь приневоленную жену.
– Я никогда не давала Симону слова, – быстро сказала Кристин. – Ты всегда говорил прежде, что не станешь принуждать меня к браку насильно!..
– Насилием бы это не было, если бы я потребовал, чтобы ты исполнила договор, известный всем людям в течение всего этого времени, – отвечал Лавранс. – В течение двух зим вас называли женихом и невестой, и ты не возражала ни словом и не высказывала неудовольствия, пока не назначили день свадьбы. Если ты хочешь искать оправдания в том, что в прошлом году дело было отложено и поэтому ты не поклялась Симону в верности, то я не назову это честным поступком!
Кристин стояла, смотря в огонь.
– Я не знаю, что хуже, – продолжал отец, – будут ли говорить, что ты отвергла Симона или что ты была забракована! Господин Андрес послал ко мне сказать… – говоря это, Лавранс покраснел, – что он рассердился на сына и просит меня требовать такого денежного удовлетворения, какое только я найду достаточным. Я должен был сказать правду, – не знаю, было ли бы лучше солгать, – но я сказал, что если нужно искупать вину, то скорее всего нашу, а не их! Но в обоих случаях позор лежит на нас.
– Не могу понять, почему это так позорно, – тихо сказала Кристин. – Раз Симон и я согласны друг с другом!
– Согласны? – подхватил Лавранс. – Он не скрывал своего огорчения, но сказал, что после вашего с ним разговора, пожалуй, ничего, кроме несчастья, не выйдет, если он потребует, чтобы ты сдержала свое слово!.. Но теперь ты должна сказать мне, каким образом все это случилось с тобой?
– Разве Симон ничего не говорил? – спросила Кристин.
– По-видимому, он думает, что ты полюбила другого, – сказал отец. – Ты должна теперь сказать мне, в чем тут дело, Кристин!
Кристин немного подумала.