– Пей сперва ты, тогда она выпьет с тобой!
Элина со стоном вырвалась от него. Пятясь, стала она отступать в глубь горницы. Эрленд следовал за нею.
– Пей! – сказал Эрленд. Он шел за Элиной, держа в руке кинжал, который выхватил из-за пояса. – Пей же напиток, который ты приготовила для Кристин!.. – Схватил Элину за руку, подтащил к столу и насильно нагнул над рогом.
Элина вскрикнула и закрыла лицо рукой.
Эрленд отпустил ее и остановился, дрожа.
– Я жила как в аду с Сигюрдом, – закричала она. – Ты, ты обещал… Но ты поступил со мною еще хуже, Эрленд!
Тогда Кристин выступила вперед и схватила рог.
– Одна из нас двоих должна выпить – ты не можешь владеть нами обеими!..
Эрленд отнял у Кристин рог и отшвырнул ее в сторону, так что она свалилась на пол у кровати фру Осхильд. Он силой пытался заставить Элину пить – стал коленом на скамье рядом с нею и, охватив ее голову рукой, старался влить напиток ей в рот.
Она протянула руку над его рукой, схватила со стола кинжал и ударила Эрленда. Удар разодрал на нем одежду и слегка оцарапал кожу. Тогда Элина повернула острие к себе и сейчас же бессильно опустилась боком на колено Эрленда.
Кристин встала и подошла к ним. Эрленд держал Элину, голова у нее свешивалась назад через его руку. Она почти сейчас же начала хрипеть – захлебываться кровью, которая текла у нее изо рта. Она выплюнула много крови и сказала:
– Для тебя я приготовила… этот напиток… за все твои обманы… когда ты изменял мне…
– Приведи сюда тетку Осхильд, – тихо сказал Эрленд.
Кристин стояла неподвижно.
– Она умирает, – сказал Эрленд тем же голосом.
– Тогда ей лучше, чем нам, – проговорила Кристин.
Эрленд взглянул на нее, – отчаяние в его глазах смягчило ее. Она вышла из горницы.
– Что случилось? – спросила фру Осхильд, когда Кристин вызвала ее из поварни.
– Мы убили Элину, дочь Орма, – сказала Кристин. – Она умирает…
Фру Осхильд бросилась бежать. Но Элина скончалась, когда она переступала порог.
Фру Осхильд положила мертвую на скамейку, смыла кровь у нее с лица и прикрыла его головным полотняным платком. Эрленд стоял позади тела, прислонясь к стене.
– Знаешь, – сказала фру Осхильд, – хуже этого ничего не могло произойти!
Она подбросила в очаг хвороста и дров; потом сунула туда рог в самую середину и раздула огонь.
– Можешь ты поручиться за своих слуг? – спросила она.
– Думаю, что да – за Ульва и Хафтура… Йона и того, что приехал с Элиной, я мало знаю.
– Нет, – глухо сказал Эрленд. – У нее никого не было, кроме меня!
– И все-таки, – продолжала фру Осхильд, – будет трудно скрыть все это и увезти незаметно тело без того, чтобы на тебя не пало самое ужасное подозрение!
– Она должна быть похоронена в освященной земле, – сказал Эрленд, – хотя бы это стоило мне Хюсабю.