Автор
В далекой стране Советского Союза после войны началось празднование первого Кристианских Рождественских дней. Разукрашенная ель висела в уютных коридорах магазинов, как чужеземный обычай от Петра I, то разрешали, то запрещали... В первые годы СССР новогодние украшения еще были запретлены, но Рождество наступило, и страна озарилась праздничным светом....
– Мент родился, – прокомментировал директор, но это никого не рассмешило.
Чтобы разрядить обстановку, Женя громко объявила:
– Предлагаю попеть караоке!
– Правильно, правильно! Без песни праздник – это не праздник, а обычная пьянка. – Бояринов вылез из-за стола и махнул рукой кучерявому парню, похожему на Пушкина: – Саша, помоги!
Увлеченно беседующий с соседкой по столу Александр пропустил просьбу шефа мимо ушей, и тот добавил, повысив голос:
– Севастьянов, я к тебе обращаюсь!
Вскоре они принесли из кабинета директора большой жидкокристаллический телевизор и плеер с микрофоном.
– Макс, ты, как компьютерщик, должен это хозяйство настроить.
– «Призрачно все в этом мире бушующем…» – запел директор. Марина ему подпевала. Ксения пила в одиночку, но не пьянела. Максим с Сергеем мрачно курили. Александр пригласил Женю потанцевать, и они затоптались между компьютерных столов.
– Пойдем пройдемся, – Севастьянов дышал Евгении прямо в ухо, и ей стало щекотно.
– Тоже на улицу?
– Поближе. – И он увлек ее в маленькую комнатку, которая использовалась сотрудниками для чаепития.
Александр плотно прикрыл дверь, и неровный голос директора, скорее декларирующего, чем поющего, стал значительно тише.
Юноша запустил руку под кофточку Алексеевой, и освободил ее тугие груди от бюстгальтера.
– С ума сошел! Вдруг кто войдет?!
– А тебя это не возбуждает? – Александр провел пальцами по твердеющим соскам и впился ей в губы долгим поцелуем.
– Подожди, дай я выйду на минутку в туалет, – девушка отстранилась, наспех привела себя в порядок, поцеловала его и вышла.
Когда она вернулась, Севастьянов молча развернул девушку к себе спиной и спустил с нее колготки, потом мягко подтолкнул к столу.
За стенкой зазвенела посуда, что-то уронили. Громко ругался директор, и возмущенно восклицала Марина.
Комната встретила спонтанных любовников густым табачным дымом. На полу валялись разбитые фужеры, мандариновые дольки и еще какой-то мусор.
