Главная героиня просит Судьбу о встрече с мужчиной мечты, но забывает оговорить условия. В результате она оказывается в психиатрической больнице, обвиняемая в галлюцинациях о демонах и вампирах. Теперь ей предстоит доказать, что всё было реально, и найти своего суженого среди хаоса кризиса.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кризисный центр \»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Главная героиня просит Судьбу о встрече с мужчиной мечты, но забывает оговорить условия. В результате она оказывается в психиатрической больнице, обвиняемая в галлюцинациях о демонах и вампирах. Теперь ей предстоит доказать, что всё было реально, и найти своего суженого среди хаоса кризиса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валентина Ильинична Елисеева Самиздат подборки серии
Главная героиня просит Судьбу о встрече с мужчиной мечты, но забывает оговорить условия. В результате она оказывается в психиатрической больнице, обвиняемая в галлюцинациях о демонах и вампирах. Теперь ей предстоит доказать, что всё было реально, и найти своего суженого среди хаоса кризиса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Маргарет доложила начальству о беседе Элен с Ирвином или скрыла промах мужчины-единорога? При таких-то штрафных санкциях можно предположить второе. Мальчик-феникс рассказал родителям о своей встрече с человеком или умолчал о ней? Кроме того, впервые пришло в голову, что она наверняка не единственная среди людей, увидевшая больше положенного, – где остальные? Как их вынуждают хранить секрет существования Иных? Держат в статусе сумасшедших в таких вот специальных заведениях, чтобы никто не поверил их рассказам о вампирах и оборотнях? Компенсация в сто тысяч для того и назначается – чтобы оплачивать пребывание проникших в тайну людей в психиатрической больнице? Конечно, это гуманнее, чем скармливать их драконам. Впрочем, неизвестно, что происходит после истощения размера компенсации...
«Надо было заглянуть в отделения на других этажах: люди там или сытые драконы? – нервно усмехнулась Элен. – Три мышки были принесены верной Фенькой для замены меня в драконьем меню? Мол, не забирайте хозяйку, недостачу мяса я вам компенсирую? Поэтому доктор Хэлл упомянул о взятке? Боюсь, трёх мышек будет маловато, чтоб меня отпустили с богом...»
Её мысли оборвал весёлый хрипловатый смешок. Эрл склонился к ней через стол и заговорщицки прошептал:
– У вас очень выразительное личико. До какого способа вашего убийства вы успели додуматься?
– До съедения драконом, – откровенно ответила Элен. Признание, вполне себе подходящее для кабинета психиатра.
– Драконы – далеко не самые опасные существа. Благодарю за честность, рад, что наше общение окончательно вышло на верный путь.
– Верный путь заключается в том, чтобы записать наш диалог, а потом демонстрировать его всем неравнодушным к моей судьбе: «Как я могу выписать из психиатрической больницы девушку, которая боится быть съеденной драконом?! Которая опасается быть выпитой вампиром и страшится попасться на зуб оборотню?!»
– А вы в самом деле этого опасаетесь? – нахмурился и посерьёзнел Эрл.
Вопрос не в бровь, а в глаз. Чисто теоретически можно предполагать, что на свете живут агрессивные особи мистических существ, но лично она с таковыми пока не сталкивалась. Что же касается ксенофобии, то Элен никогда ею не страдала и без колебаний предпочла бы общество воспитанного вампира обществу наглого человека.
– Настолько же, насколько опасаюсь быть сбитой пьяным водителем: я просто знаю, что такое возможно. Теперь знаю, – устав играть в уклончивость, прямо ответила она и в чёрных глазах Эрла увидела одобрение.
– Да, мне доложили о ваших встречах с моими пациентами. Вы пустили василиску под хвост мои трёхлетние труды с Ирвином Кентом: его текущее комфортное самоопределение рассыпалось, как разбитое стекло, и он вернулся к прежним грёзам: стать, как все его сородичи.
